Бедовый

— Кстати, у меня же частица жала осталась. Щас покажу.

Я обмотался полотенцем и дошел до рюкзака. Григорий все время вертелся рядом. Когда я протянул ему жало, тот дернулся, словно от чумы. Даже в руки не взял. Я показал фотку. Правда, то ли сфотографировал плохо, то ли еще что. Но вчера казалось, что получилось нормально. Сейчас на изображении был какой-то мутный предмет. Только если знаешь, что такое, — поймешь. Вон там голова, здесь крылья вроде. А если видишь впервые — черт пойми что.

Бес сказал, что хист сам себя защищает от внимания чужан.

Обычных людей, то есть. Этим объяснялось и то, что тот пацан, который поскользнулся на стрекозе, не заметил ни ее, ни меня.

Свое заключение по неведомой твари бес выдал без всяких проблем:

— Не знаю, что такое, — покачал он головой. — Хозяйка прошлая, может, и знала бы. А я нет. Ох, беда!

— Да не переживай, все нормально. Главное, что тварь мертва.

— Тяжело тебе будет. Ты вроде ученый, а головой совсем думать не хочешь. Ты кого убил-то, понял?

— Как тут понять, если о ней никто ничего не знает.

В энциклопедиях не написано, в интернете тоже сомневаюсь, что что-нибудь есть.

Григорий на мои пространные объяснения не обратил никакого внимания. Лишь заметил:

— Если рубежник нечисть убьет — это одно. Самое страшное, что случится, — нечисть из того же рода ему мстить будет. Ты же уничтожил создание рубежника. Вроде как ему навредил. И теперь с ним враждой связан. Рано или поздно встретитесь!

— А как же кулон? — похолодело у меня все внутри.

Про нечисть — это еще куда ни шло. Думалось, что чертей и прочую шантрапу разогнать при случае удастся. А вот с другими обладателями рубежного хиста я встречаться пока не собирался. Хватило вида Вранового и того кощея. Да и рассказы про воеводу с гибкой моралью и работающего на него мазохиста, который от ран становился сильнее, надежды не прибавляли.

— Не знаю, — пожал плечами бес. — Все, что мог, рассказал.

— Только ты и приврать любишь, — напомнил ему я.

— Лишь когда мне правду говорить невыгодно.

А того, чтобы тебя убили, я хочу меньше всего. Так что не ерепенься и к словам не цепляйся.

— Ладно, давай что-нибудь поедим. Осталось что-то еще?

— Да, в холодильнике картошка жареная.

Само собой, он даже не дернулся, чтобы пойти и разогреть ее. Короче говоря, мне достался не помощник, а информационный справочник. Который, правда, часто выдавал не все сведения. А иногда и ложные. Иными словами — «Википедия», составляемая школьниками.