Орден Света - 1. Уроки для ангела

Пожилой мужчина лет семидесяти, с редкими седыми волосами и пронзительными чёрными глазами, приветственно кивнул девушке.

– По правую руку от меня – Иннокентий Михайлович. Ему девяносто четыре года, и в нашем Ордене он самый умный.

– Ты меня перехваливаешь, Машенька! – мягко рассмеялся старейшина, которому на вид можно было дать не больше шестидесяти.

– По правую руку от Фёдора Матвеевича – наш уважаемый Борф.

Немигающие тёмные глаза этого старейшины словно буравили Веронику, и от этого взгляда ей было не по себе.

– Ну, а по левую руку от тебя – наш самый молодой старейшина, Роман Алексеевич.

Мужчина лет пятидесяти, с густыми длинными чёрными волосами, забранными на затылке в хвостик, и ироничными карими глазами, слегка склонил перед девушкой голову в приветствии.

После этого в зале на какое-то время установилась тишина, и под пристальными взглядами старейшин Вероника почувствовала, как в её голове начали мягко разливаться тёплые волны, сканирующие разум. По позвоночнику пробежал неприятный холодок, и она инстинктивно взглянула на Борфа.

– Ты ведь уже приняла решение, не так ли? – прошипел он, обращаясь к ней.

– Да, – кивнула девушка, с каким-то непонятным ей самой вызовом глядя ему прямо в глаза. – Но оно ещё не окончательное.

– Она упряма, легко ранима, наивна, своенравна и непредсказуема, – со вздохом заявил Борф, обращаясь к остальным старейшинам так, словно Ники не было рядом.

– Но у неё светлая душа, доброе сердце и сильный характер, – возразил ему другой старейшина, Фёдор Матвеевич, и девушке вдруг захотелось постучать кулаком по столу и крикнуть: «Эй! Я всё ещё здесь!»

Почувствовав её настроение, Фёдор Матвеевич вдруг поднялся из-за стола и, махнув девушке рукой, сказал:

– Пойдём, ангел мой, побеседуем! И ты, Сашенька, иди с нами! – обратился он к Алексу, всё это время тихо сидевшему в кресле.

***

Когда Фёдор Матвеевич вывел Алекса и Нику из Тронного зала, среди старейшин вновь воцарилась тишина.

– Ну, что думаете? – не выдержав, прервала наконец это молчание Мария.

– Я думаю о том, что у них с Алексом будут красивые дети! – сделал вдруг заявление Борф. Эта неожиданная реплика была настолько не в его характере, что Мария и старейшины дружно расхохотались.

Борф замер в растерянности, не понимая, чем их так рассмешил. С чувством юмора у него всегда было туговато.

– Я имею в виду, что думаете о Веронике? – просмеявшись, спросила Мария.

– Наш человек, – прошипел Борф, кивая головой.