Первые в роду

— Ты разве не чувствуешь, от нее такая чернота идет, холод, аж мороз по коже прошелся.

Икона улетела на пол.

— Давай ее сожжем, — предложила Вика.

— Я тебе точно голову тогда оторву и сердце твое сожру, — детский голосок за дверью перешел в густой мужской бас.

Аббадон встал в стойку, вздыбил шерсть на спине и завыл, как пожарная сирена.

— Я сама сожру твое черное сердце, — ощерилась Вика и со всего размаха наступила на икону ногой.

Где-то завыли и зарыдали сотни разных голосов. Несколько кулаков задолбили в дверь.

— Они нам сейчас всю часовню разнесут, ироды, — тихо прошептала Валя.

— Ага, — хитро улыбнулась Вика.

Она налила немного керосина на деревянную икону и поднесла спичку.

— Сейчас, Валька, мы с тобой согреемся.

— Вика, за байк не боишься?

— Все будет путем.

Дерево вспыхнуло и осветило часовню своим огнем. Валя ахнула. Все стены часовни были расписаны ликами святых, и все они были исчирканы и поцарапаны. С той стороны выли и ломились в дверь.

— Смотри, как зашевелилось осиное гнездо, — хохотнула Виктория.

— Викусь, их там много, очень много. Они же нас с тобой на клочки разорвут. Не быть нам с тобой вурдалаками, сразу в стадию корма перешли.

Лик на иконе исходился беззвучным криком и корчился в страшных гримасах.

— Снимай, Валюха, браслет. Чего там дядя сказал? Только хатку не сожгите. Кто у нас упыри? Это мертвяки, которых не предали правильно земле, не отчитали и не отпели. Давай-ка, Валюша, их по старой доброй славянской традиции предадим огню.

— Вика, как? Мы же не выйдем отсюда.

— А нам и не надо. Ты же на расстоянии, может, поджигательством заниматься.

— Вика, я еще не умею толком управлять собственным даром. А вдруг я нас с тобой спалю.

— Ну, значит, упыри нами не позавтракают, — хмыкнула Вика, — жги, красотка.

Абаддон продолжал работать сигнализацией. Валентина попыталась настроиться, но у нее это плохо получалось. Обстановка не располагала к нормальному настрою. В воздух стали подниматься разные предметы. Орущий Аббадон вылетел на середину часовни и продолжил парить в воздухе.

— Валя, не нас спалить, а их, — зашипела Вика.

— Помоги мне, я не могу сосредоточиться.

— Если я тебе помогу, то у нас ничего не получится.

Кот подплыл к уже тлеющим углям и лапой запулил их в окно.

— Получи, фашист, гранату, — обрадованно воскликнула Вика, — Пошла жара.

Угли улетели в сухую траву, и тут же она вспыхнула высоким пламенем, затрещала, завыла.