Первый наследник

Водитель, как и было сказано, покружил ровно полчаса, а затем прибыл практически точно ко входу. Машина остановилась у высоких кованых ворот, и я вышел, приказав шоферу встретить меня здесь же через полтора часа. Дольше терять здесь время я не собирался.

Народу сегодня было море. Казалось, вся петербургская богема решила прийти сюда. Было очень шумно. То и дело рядом тормозили тонированные седаны, из которых спешно выходили именитые гости в сопровождении охраны. Ворота стерегли два бугая в черных костюмах. Они же совместными усилиями ставили в очередь толпу “ценителей” искусства вместе с назойливыми журналистами.

На черную, блестящую от дождя брусчатку лился свет телекамер.

– Эрмитаж превратился в мекку экспрессионизма! Сегодня впервые здесь проходит выставка знаменитого художника. Александр Семенов представит как уже известные работы, так и совершенно новые, – вещала в микрофон грудастая блондинка. – Мы ждем прибытия именитых гостей. Возможно, мне удастся взять у кого-то из них интервью.

Даму можно было понять.

Это ее работа – освещать такие мероприятия перед публикой. В конце концов, для того эта выставка и делалась, чтобы засветиться среди общественности. Но назойливое мелькание прессы было неприятным. Я не рассчитывал, не ждал и не хотел быть замеченной ею – ну кто я таков? Изгнанник без роду и племени. Но на всякий случай, держался подальше.

Дашков еще не приехал, хотя обещался быть вот-вот – договорились встретиться с ним у входа. Но, увы, он опаздывал. Спустя минут десять мой товарищ наконец-то прибыл.

Рядом со мной тормознула машина с гербом его рода, и сам Никита выскочил из салона, не дожидаясь пока слуга откроет ему дверь. Едва выйдя, тут же отозвал водителя и охрану.

– Привет, – поздоровался он со мной.

В ту же секунду дама-журналистка, только что увлеченно бравшая интервью у какой-то певички, едва завидев машину Дашкова, бросила свою добычу и кинулась в нашу сторону. Не обращая внимания на меня, ломанулась к Никите.

– Господин Дашков! – Закричала она, тыча микрофон ему в лицо.

– Вы не могли бы сказать нам пару слов? Господин Дашков!

Но мой приятель отстранился, бормоча что-то себе под нос. Журналистка не отставала.

– Постойте! Как организатор выставки, вы должны высказаться об ее открытии!

Дашков попятился, и встал рядом со мной.

– Пойдем отсюда, – процедил он, и подтолкнул меня ко входу. Я сделал шаг назад, перегородив дорогу назойливой барышне, позволив Дашкову войти в здание первым.

Мы оказались внутри.