Первый наследник

Ну не интересовался человек живописью, и всяким таким. Что поделать? А мне уж тем более все, что не несло изображение моего лица в Юдоли Скорби – было до одного места. Но ради того, чтобы впечатлить графиню чего не скажешь.

– Так каково же ваше мнение о выставке, господа? – Спросила Екатерина с легкой улыбкой. – Ведь каждая картина – это история, запечатленная на холсте.

На мгновение разговор прервался. Лакей принес кофе.

– Княжна, искусство, безусловно, великолепно, – сказал я, пригубив напиток. – Но, откровенно говоря, не все произведения кажутся мне столь же значимыми.

– О? И какие именно, если не секрет? – неожиданно, с вызовом в голосе произнесла Комиссарова.

Я решил ответить ей прямо.

– Например, полотно "Видение неведомого". Вы наверняка видели его в одном из залов. Люди говорят о глубине и символизме, но я вижу лишь краски, бессмысленно размазанные по холсту. Где здесь глубина?

– Глубина? Она в глазах смотрящего, господин Артемьев. – В голосе княжны появились нотки раздражения.

А она похоже вспыльчивая. Люблю таких. Будет неплохо познакомиться поближе с такой красавицей.

И тут разговор влез Дашков. Преодолев стеснение, сказал:

– Возможно, мы просто не обладаем достаточным количеством знаний, чтобы полностью оценить...

Очень ценное замечания. Я едва сдержался, чтоб не закатить глаза, но прервал его:

– Нет, Дашков, вопрос не в образовании. Искусство должно вызывать чувства и эмоции, а провоцировать слепое поклонение перед чем-то, что называют "глубоким", лишь потому что это модно.

Княжна явно встревожилась.

– Ваше мнение, конечно, имеет право на существование, Игорь Игоревич, – сказала она, проведя пальцем по золотым узорам на блюдечке, – Но не стоит забывать, что искусство, как и история, имеет множество трактовок… А вы не находите, что абстракция и есть истинная красота? Возможно, просто следует научиться её видеть.

­– Я не думаю, что искусство должно требовать обучения.

– Вы сравниваете искусство с магией? Интересная аналогия, однако магия также требует обучения и понимания, не так ли?

– Когда магия используется, – возразил я, – её действие видно, ощутимо и понятно. Искусство же, которое мы видели сегодня, оставляет слишком много сомнений и неопределенности.

– И именно это делает его таким захватывающим, Игорь Игоревич! – С энтузиазмом воскликнула княжна.