Эликсир

Обычно босс бережёт мои ноздри, в день не больше одного многосоставного аккорда.

Заметив мою подозрительность, Алисинию подходит поближе и чуть понизив голос заговорщически произносит:

— Ему срочно нужны ноты сердца. Верхние ноты такому профессионалу, как он не составило труда и самому отгадать,— она с благоговение вдохнула. После чего совсем осмелела и добавила:— Позволю заметить, что мне показалось там присутствуют романтичные ноты мускуса.

Все еще в раздумьях, я громко выдыхаю— полностью, так, чтобы желудок к спине прилип.

Обычная рутинная подготовка легких. После чего следует медленный неполный вдох, задержка дыхания на долю секунды. И только теперь я легко провожу стеклянной склянкой у носа, предварительно откупорив ее. Терпкий прохладный аромат бьет в голову с такой силой, что слёзы прыскают из глаз.

— Ягоды ландыша? — лишь успеваю выкашлять название перед тем, как ядовитый холод сдавливает сердце.

Я медленно, сама того не замечая, оседаю, из меня, словно из мячика, попавшего под машину, постепенно выходит жизнь.

Перед глазами все волнами плывет, то ли пелена слез сместила фокус, то ли это действительно трава смерти.

Ошибки быть не может, обонятельный анализатор никогда не подводит. Вот пальцы, словно переваренные макаронины, скользят по колбе. Отдаленно доносится суетливое движение, скорее всего, лаборанты, их торопливый топот и несвязное бормотание. И как заключительный аккорд, звонкий скрежет разлетающихся осколков. Едкий запах распространяется молниеносно. Он впивается когтями в горло, лишает возможности сделать вдох.

— Воздух, ей нужен воздух! — обеспокоено командует кто-то из коллег. В этот момент чьи то сильные руки подхватывают меня и несут в противоположную от лифта сторону. Я мысленно прощаюсь с возможностью выйти из полуобморочного состояния самостоятельно, поэтому покоряюсь, вымученно погружаясь в опасное забытьё.

Глава 8

—Ведьма однажды, ведьма навсегда!

Словно заговор, нарастающим эхом монотонный женский шёпот окутывает мелкими толчками постукивая где-то в районе солнечного сплетения.

В голове роем проносятся древние символы, о которых я, казалось, благополучно забыла. И леденящий душу запах смерти, будто вовсе не могучий палач, а трусливый котёнок, отступает под натиском угрожающих заговоров.

Между тем кто-то, несмотря на развернувшуюся внутреннюю борьбу, настойчиво вытягивает мое замершее сердце из кромешной тьмы. Долгое мгновение, и тело магнитом бросает в крепкие объятия.