Возможно, сказки

Смотрится в зеркальную гладь воды и от восторга рассыпается сотней солнечных зайчиков по всем отражающим поверхностям. Нет, вовсе он ослепить никого не пытается! Просто хвастается своей сияющей красотой.

Его щеки, подбородок, ключицы, плечи – все усыпано трогательными веснушками. Солнечный Бог считает их лучшим из украшений, а потому щедро раздаривает такие же своим возлюбленным, легонько целуя тех в лоб и ладони, ровно по линии жизни. Он босой ступает по улице, и легкий звон разливается в воздухе от браслетов на щиколотках, украшенных старинными монетами народов и цивилизаций, о которых сегодня никто уже и не может помнить.

Кроме него, конечно же. Он помнит столько, он помнит стольких... За целую вечность не пересказать. Иногда сердце щемит от боли за всех ушедших на Ту Сторону.

У него одежда тончайшего шелка, он танцует один на крышах, вечно пьяный и невесомый, под едва различимый фолк. Гладит спящих на лавках кошек, треплет по холке пробегающих мимо собак, греет море (оно светлеет в эти моменты), обнимает маяки, варит чай из ромашек и яблок, по-хозяйски сидя на кухне.

На моей ли, твоей – не важно.

Он приходит, когда, казалось бы, покинул тебя весь мир и лишь тучи над головой с тобой останутся навсегда. Солнечный Бог улыбается, касаясь твоих запястий, и обнимает за плечи, целует в щеки.

Ты засыпаешь и светишь так ярко и ослепительно, как не удастся ему никогда.

2018

2018. Кардиологи

Кардиологи не убивают.Они обнимают горячее сердце, сжимают его в ладонях, точно пытаясь спрятать от большого и страшного мира.

А оно стучит в их руках тише, все тише и тише, пока пульс не прервется противным писком приборов.

Кардиологи не убивают.Они равнодушно ломают клетку из ребер и выпускают на волю сердце, что бьется как перепуганная пташка. Вот только этой маленькой птичке не выжить на воле. И чем дальше она от клетки, тем слабей ее алые крылья.

Кардиологи не убивают.Они лишь сжимают в объятиях твое уставшее сердце.

2018

2019. Смерть

Ноябрь — время Смерти.

Она, не прячась, ходит среди людей, заглядывает в лица, спрятанные под капюшонами. Гладит бродячих кошек, что так и льнут к ее ногам, хмурится непогоде, поправляя колючий шарф, шуршит опавшей листвой под недовольными взглядами дворников. Легонько касается плеча прохожего и тут же теряется в толпе, заставляя чье-то сердце сжиматься от нехороших предчувствий. Проходя мимо, стараюсь не смотреть ей в глаза.