Винтажный бог

Тянулись томительные минуты, кто-то в раздумьях постоял, а потом ворота отворились, и вихрастая чёрноволосая головы высунулась, с интересом разглядывая уже дошедшую до перекрёстка Валентину Ивановну.

– Привет, Коля?

– Ты какого так пугаешь? – парень из фотоальбома дёрнулся, приехал плечом в створ, так что для разговора с ним пришлось опуститься на корточки.

– В чём дело? – было сложно начать, не зная ни человека, которым был я, ни ситуации, ничего об отношениях между нами. Но бабушка была уверена, что Коля – друг, так что пришлось довериться.

Второй раз испытывать те неприятные ощущения рядом с той неприятной парочкой мне не улыбалось. Сформулировать, какое именно «дело» я имею в виду, мне тоже толком не удалось, но, к счастью, «друг» понял о чём я:

– Ты Косому мотоцикл разбил, он теперь нас всех прижмёт. Сказал, чтобы до выходных ты с ним рассчитался.

– А если нет?

– Зароет сперва нас, потом Валентину Ивановну.

Я выдохнул. Похоже человеческий нрав не меняется от мира к миру. Те же методы, те же угрозы, вот только разный жаргон и другие технологии.

Тысячи тысяч таких ситуаций я видел со стороны, чаще проходил мимо, реже смеялся и никогда не сочувствовал. И как их разрешать простым двуногим слабакам даже не задумывался. Видимо пора.

– Это, действительно, я разбил?

– Саш, ну ты чего? Странный какой-то. Не можешь нормально разговаривать, что ли?

– Могу. Ладно, что делать будем?

– Делать?

– Мы друзья или как? – видимо, прежний Саша никогда не ставил вопросы ребром.

Или просто был нерешительным тюфяком вида «как бы чего не вышло». Да, я уже начал осваивать классику, и Салтыков-Щедрин изобильно отсыпал знаний о самых неприятных человеческих типажах. Боже, благослови русскую литературу.

– Нуу… Ну это же не я…

– То есть, ты всё видел, но меня не остановил?

– Попробовал бы я тебя остановить, Косой бы меня тогда заставил… – в сердцах вырвалось у него.

– То есть, если б не я…? – я позволил вопросу повиснуть в воздухе, позволяя собеседнику додумать самому.

– Ну, Саш, что ты давишь. Ты ж всегда терпилой был для Косого. Просто сейчас не винишься.

– Ты о чём?

– Да сходи к нему, в ногах поваляйся, он тебя приложит чуток, поваляет, но простит. Все ж знают, что ты по своей воле за руль не сел бы ни в жизнь. Тем более за чужой мотик.

– Я так всегда делал? Это таким я был? – вот же досталось мне тело с неприятной историей, скрипнул я зубами.

– Ты совсем ушибленный, что ли? Что с тобой?

– Травма головы.