Страшная неделя

Новиков дополз до кола, перехватил его поудобнее. Надо же, даже не скользит. Вот и отлично. Пора выписать кое-кому пропуск на тот свет.

– Встань в очередь, – саркастично пронеслось по кухне.

– Ага, щас. Я только спросить! – И Новиков, приподнявшись на коленях, извернулся так, что скрутился в спираль. И зацепил-таки колом скользкое нечто. Всем весом навалился и пришиб к полу.

Тут же откуда-то выскочила Ядвига Мстиславовна и пригвоздила увёртливое чудовище тростью. За ней, так и не переставая читать, появился священник.

– А ну, прекрати! – процедил Новиков, пытаясь коленями удержать жидкого упыря. Как же здорово, что все живы, и он тут больше не один.

– Погоди-ка.

На плечо Новикова легла рука, и отец Павел пробрался мимо него к столу. Он сел у места, где по логике должна быть голова монстра и положил ладонь на нечто колышущееся.

– Спасибо вам, – вдруг сказал священник. На миг дом перестал дрожать, стало так тихо, что было слышно, как малюсенькие льдинки бьются о стекло.

– Правильно, – спокойно произнесла Ядвига Мстиславовна. – Изыди!

Она окатила вервача водой и так мощно стукнула тростью, что стёкла звякнули. Полка с иконами дрогнула и накренилась. А потом обвалилась, и тёмные тяжёлые доски полетели на пол. Новиков подскочил и успел оттолкнуть отца Павла из-под угла киота, летевшего ему в темя. Новикова больно ударило по руке, а потом иконы с грохотом повалились на вервача, пригвождённого к полу.

– Грех-то какой! – всхлипнул отец Павел и кинулся поднимать образа. А из-под них показались старые истлевшие тряпки и тоненькая материя цвета человеческой кожи.

– Смотри-ка, ушёл-таки, – покачала головой Ядвига Мстиславовна. – Сам ушёл, надо же.

– Так он измучился уже. – Отец Павел с трудом поднялся, держа в охапке тяжёлые иконы.

– Я тут, это, цепи ваши с лампадкой оборвал, – произнёс Новиков, тоже поднимаясь.

– Ничего, поправим, – выдавил улыбку священник.

Новикова ткнуло в затылок, он инстинктивно отшатнулся, держа наготове осиновый кол.

– Да чего ты дёргаешься-то, – буркнула Ядвига Мстиславовна, растирая что-то между пальцами. – Розовое масло?

– А? – отец Павел не сразу понял, что вопрос адресовался ему. – Почему розовое? Обычное, лампадное. Не особо хорошее. Коптит.

Ядвига Мстиславовна хмыкнула и пошла в комнату.