Страшная неделя

– Гаврил показал всем экран смартфона, на котором появилась фотография какого-то печатного текста. – Местная газета девятнадцатого века. Двести лет назад тут тоже была эпидемия какой-то непонятной детской болезни. Тогда тоже дети сохли непонятно от чего.

– И как они решили проблему? – спросил Антон, входя в кухню.

– А, вы тоже здесь. Здрасьте, – кивнул ему Гаврил. – Никак. Все дети в деревне вымерли.

– Зато в этот раз не все. – Новиков заглянул в глаза Гаврилу. – Ну? Что помнишь?

– Да ничего особенного, – пожал плечами парень, отводя взгляд.

– Священник был. Дыма много. Кто-то кричал. А потом мне полегчало, и всё. Только шрамы на шее остались. Но когда кто-то начинает докапываться, я обычно говорю, что это мне в детстве жабры удаляли. И перепонки между пальцев. – И Гаврил показал растопыренную пятерню.

– Слышь, ихтиандр, а ты чего вообще пришёл-то? – спросил Новиков, хлопнув Гаврила по ладони. – Мамка-то не заругает?

– Да, она сказала молчать. – Гаврил помрачнел и убрал руку. – Как мамаша Светки-почтальонши.

Типа это не наше дело и всё такое. Но так же все дети опять помереть могут, как двести лет назад.

– Ну, допустим. – Новиков пожалел, что поначалу принял мальчишку в штыки. Он, оказывается, пронырливый и сообразительный. – И как нам эта заметка поможет? Если там рецепта нет?

– Так у меня есть идея, – снова заулыбался Гаврил. – Старое кладбище в лесу.

Ядвига Мстиславовна, услышав эту фразу, со стоном закатила глаза. Антон непонимающе пожал плечами.

– Я просто подумал, что упыря в девятнадцатом веке похоронили бы именно там.

Ну, в смысле, человека, который потом вылез из могилы.

– Что ещё за кладбище? – спросил Новиков, переводя взгляд с Гаврила на Ядвигу Мстиславовну.

– У Багряницы, – с готовностью начал было Гаврил, но бабуля оборвала его стуком палки об пол.

Антон фыркнул и закатил глаза, как будто речь шла о несусветной глупости.

– Вообще-то, он прав, – кивнула на Гаврила Ядвига Мстиславовна. – И в этой идее есть смысл. – Потом бабуля соизволила обратиться к Новикову: – Раньше тех, кого считали ведьмами и колдунами, прогоняли из деревень и городов.

Они поначалу селились где попало, на разных отшибах, а потом стали собираться вместе. Так появилась Багряница – деревня далеко в лесу. Сейчас она заброшена, там давно никто не живёт. А рядом есть кладбище. Ведьм и колдунов на обычном-то погосте кто станет хоронить.

– И упырей тоже, – договорил за бабулю Новиков. – Только, если я правильно понял, упырями становятся после смерти.