Страшная неделя

И как узнать, кого именно перекорёжит?

– Ну, колдуны-то сразу в зоне риска. Потом – злыдни, которых добрым словом никто не вспомнит. А ещё неотпетые, умершие без покаяния. Или неотомщённые. И так далее. В общем, такой человек тоже вполне мог оказаться на том кладбище у Багряницы.

– Значит, надо идти в лес, – с готовностью сказал Антон.

– Надо, – кивнула Ядвига Мстиславовна. – Только сначала здесь закончим.

– А что вы делаете? – с любопытством спросил Гаврил.

– А мой брат?! – возмутился Антон.

– Надо же его вылечить!

– Как вам могила упыря поможет его вылечить? – удивился Гаврил.

– Ты вообще почему про кладбище-то вспомнил? – задал запоздавший вопрос Новиков.

– Ну, я подумал, что надо остатки упыря выкопать и сжечь, – пожал плечами Гаврил, как будто говорил о простейших и понятнейших вещах.

– Не поможет, – против воли улыбнулся Новиков. Ясно, парень тоже сериалов пересмотрел. – Одного уже сожгли, а он бегает по округе.

– Завтра пойдём, – безапелляционно заявила Ядвига Мстиславовна.

– Вместе поедем. Правда, кое-кого оставим, – она кивнула на Гаврила.

– Так не честно! – обиделся Гаврил. – Это же я заметку нашёл!

– Раз ты такой находчивый, вот тебе задание, – Ядвига Мстиславовна приобняла его за плечи, – надо отыскать в этом доме старую тетрадку с молитвами. И попутно навести порядок.

– То есть, тут уже кто-то порылся, – пробормотал Гаврил, глядя по сторонам на покрытый бурыми пятнами пол и разбросанные вещи.

– Да, кстати, а где священник?

– На лечении. Поплохело ему. Значит, так. – Ядвига Мстиславовна решительно упёрла руки в бока. – Антон – на чердак. Мы с Гаврилом ищем здесь. А вам, господин полицейский, остаётся подпол.

– Повезло так повезло, – буркнул Новиков, осматривая дощатый пол в поисках люка. Кроме тёмных, ещё не просохших пятен, кругом валялись книги, одежда, посуда, старые фотографии.

Ядвига Мстиславовна указала тростью на центр комнаты.

Новиков отряхнул песок с коврика, отодвинул его в сторону и присел на корточки, чтобы потянуть за старое металлическое кольцо внутри квадрата из досок.

Дощатый квадрат тяжело открылся, и из подпола дохнуло стылой затхлостью. Вниз, в темноту уходила старая деревянная лестница, на которую Новиков и ступать-то боялся. Но пришлось.

Ступенька за ступенькой, шаг за шагом, под ним прогибались и скрипели ветхие пыльные доски.