Тайна Безмолвного Леса. Хранительница Камней

Он нашёл себе других союзников и наконец-то понял, на чьей он стороне. Теперь оставалось лишь ждать какого-нибудь сигнала и верить в освобождение.

И колдун не прогадал. Теперь его не водили на общественные работы, как это было в прошлый раз. Одхрана заточили в камеру, похожую на ту, в которой когда-то давно сидел Балтор Крейвен. Из неё не выпускали – опасались побега.

Бизер мирно посапывал на своей шконке, когда услышал лязг замков. Приподнявшись, волшебник рассчитывал увидеть надзирателя, который бы принёс ему ежедневный паёк, позабыв о том, что на улице ночь.

Впрочем, в этой камере нельзя было понять, какое время суток за окном. Особенно беря во внимание то, что тюрьма находилась на Хандрозе – самой тёмной и мрачной планете из всего альянса. Здесь всегда было что-то среднее между вечером и поздней ночью.

К Бизеру в камеру вошёл высокий мужчина. Половину его лица скрывала чёрная маска с нарисованным белым драконом. Кудрявые каштановые волосы небрежно падали на плечи. Носил мужчина тёмный вязаный свитер.

В глазах Одхрана промелькнул огонёк надежды, как только он узнал вошедшего.

— Брат, — сказал волшебник сухо.

В ответ мужчина протянул ему на раскрытой ладони Порталиус. Бизер не поверил своим глазам. Его единоутробному брату, простому человеку, удалось не только обезвредить стражу, но и достать Порталиус.

— Собирайся на выход, Одхран. Сделаем это ради нашей матери.

***

Космолёт вёз их на Ликвид. Бизер чувствовал, как от брата, сидящего за рулём, шла странная, нечеловеческая энергетика, но он не мог понять, какая.

Нитей магии он не видел. Значит ли это, что старший брат по-прежнему оставался человеком? Тогда энергию ему должен был давать какой-то талисман. Но, по всей видимости, мужчина хорошо его прятал.

Брат, словно уловив его мысли, усмехнулся. От глаз побежали лучики морщинок. Время никого не щадит. Они не виделись долгие годы, с тех пор как Бизер отправился в странствие.

— Так значит, ты работаешь на АНК.

— Так точно.

— И как же мне теперь тебя называть?

— Зови меня «Эс».

— Эс – как буква. В честь имени или фамилии? — с издёвкой спросил Бизер.

— Как тебе больше нравится, — парировал Эс.

Повисло молчание. Помимо недавних событий братьям нечего было обсуждать. Ничто из прошлого не связывало их. Эс был гораздо старше, чем казался, поэтому всем говорил, что ему двадцать восемь. На самом деле, двадцать восемь стукнуло уже Бизеру, а возраст Эса неуклонно стремился к цифре четыре в десятках.