Проклятие Маверика

Так они и переталкивали Джейнесс, столпившись в плотный круг, пока та не рухнула от головокружения.

— Надоело, давайте спрячем её в гардеробную, — распорядился именинник, жутко скалясь в лицо жертвы.

Так они и сделали. Как бы Джейн не вырывалась, её всё же заперли в небольшой комнатушке без единой капли света. Места было достаточно, чтобы вместить даже троих человек, но ей всё равно не хватало пространства. Всё, на чём Джейнесс могла сосредоточиться — темнота и запертая дверь. Ладони вспотели.

Она попыталась содрать скотч, но влажные пальцы лишь скользили по щекам, не позволяя уцепиться за края ленты. Платье неприятно липло к коже. Джейн мычала и стучала скрепленными стяжкой руками об дверь, пока не услышала громкую музыку — вероятно ребята решили перебить её другим шумом.

Девочка сдалась. Из-за заложенного носа становилось труднее дышать. Сознание мутилось от пережитого потрясения, и Джейн не заметила, как отключилась в ворохе чужой одежды.

Джейнесс понадобилось несколько месяцев, чтобы забыть об этом злополучном дне. Родители перевели её в другую школу. Детский психотерапевт списал частичную потерю памяти на пережитый стресс, а девочка перестала доверять окружающим и искать друзей в каждом встречном.

***

Ледяные капли разбивались о горячую кожу, вызывая колючие мурашки. Голова раскалывалась из-за высокой температуры, настигнувшей Джейн после пробуждения, а ломота в костях ощущалась резче, благодаря контакту тела с холодной водой.

Девушка впервые за время заточения решилась залезть в душ, чтобы смыть с себя грязь последних дней. Сон, который смело можно считать реальным воспоминанием, настиг её совершенно внезапно. Не успев отойти от убийства Баэла, она окунулась в новые переживания.

«Неужели родителям совершенно нельзя доверять?», — задумалась она, прогоняя образы со дня рождения Ника Миллера, который обернулся для неё, тогда маленькой двенадцатилетней девчушки, настоящей трагедией.

Джейн понимала, что родители наверняка действовали из лучших побуждений, но каждый раз, восстанавливая в памяти какой-либо потерянный момент жизни, она разочаровывалась в семье и ничего не могла с этим поделать.

Воспоминания о предательстве Ника догнали её в кошмаре, побуждая заново пережить тот ужас и осознать, что родители вместе с психотерапевтом заставили её поверить, что ничего страшного не произошло.