Никто не услышит твой зов

Его имя знают не только акудзины, но и люди. Знали. Для людей он умер в восемьдесят втором.

— Ленок, ты гений! — широко улыбнулся Марк. — Проси, что хочешь!

— Посидишь с Каролиной в следующую субботу?

Марк аж пивом поперхнулся:

— Ну ты это, проси что-то реальное.

— Эх, какая жалость, — наигранно расстроилась Лена. — Тогда привези мне магнитик из Китая. И я хочу эксклюзивный эксклюзив на эту историю!

Глава 11

В кабинете Константинова их было трое: сам начальник во главе стола и Ворон с Ищейкой.

Олег Дмитриевич требовал чуть ли не ежечасных отчетов по делу. Кириллу это не нравилось, потому что приходилось тратить время на бесполезную болтовню, что откровенно раздражало. А вот Ворону казалось плевать чем они занимаются. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу и попивал энергетик из ярко-зеленой банки.

— Нам надо понять по какому принципу маньяк выбирает жертв, — начал говорить Кирилл, одновременно просматривая записи в своей тетради.

— Поэтому мы с Вороном должны опросить родственников жертв и выявить у них что-то общее. Что-то, что могло стать триггером для нашего маньяка.

— Чем? — нахмурился Константинов.

— Триггером, — поднял на него взгляд Кирилл и нетерпеливо пояснил, — событие, вызывающее негативные эмоции.

— Ты что мне тут комедию разыгрываешь? Триггеры-шмыгеры какие-то! Говори нормальным языком!

— Так, фигли. Мы ж Интерпол, — хохотнул Ворон. — Соответствуем, Олег Дмитрич.

Константинов бросил на Ворона красноречивый взгляд, говорящий о том, что он сделает с Иваном, если тот не перестанет паясничать, и снова повернулся к Калинину:

— Яснее выражайся.

— Я думаю, что в жертвах есть что-то, что привлекло маньяка. Что-то, что определило их судьбу.

— Допустим, и возвращаемся к мотиву. Нам неясен мотив ублюдка, — с укоризной констатировал начальник, будто обвиняя подчиненных в том, что они до сих пор это не выяснили.

— Да, поэтому мы и хотим пообщаться с родственниками жертв, чтобы копнуть глубже, чем копали люди.

— Люди хорошо работают, — бросил Константинов.

— Я не говорю, что плохо, но сухой протокол — это сухой протокол. Я бы хотел почуять их эмоции, посмотреть на реакцию на те или иные вопросы.

— А ты что уже закончил курс у Голицына? — язвительно спросило начальство. — Эмоции он хочет почуять! Или будешь красными глазищами людишек пугать?

— Я думаю, справлюсь.