Материя, энергия, синтез

На полу корчились несколько торчков, явно переживая самые жёсткие позывы ломки. В углу лежали ещё свежие фикалии.

Посреди всего этого смрада и агонии стоял человек. Не высокий, Косте он бы упирался в подбородок. Весь в чёрном, с маской и в перчатках, из-за чего не было даже понятно, какого цвета у него кожа.

-Да, Восьмой. Они перешли за несколько минут до того, как я всех вывел и уничтожил лабораторию. Если бы не ваше послание…

-Хорошо сработал, Роман. Для нормального ты делаешь большие успехи, и вскоре Первый лично захочет с тобой увидеться.

Рана серьёзная?

Биланий опустил глаза, и Костя увидел его глазами сжимающую кровь тряпицу на плече. Ту самую, которую он сейчас держал в руках.

-Это нечто по сравнению с вашей похвалой.

-И всё же позволь я тебя излечу,- голос был властным, лешающим любого права выбора. И Биланий подчинился, отбросив тряпицу а сторону. Видение тут же померкло, и Костя опять оказался в кабинете Просковьи. Бабушка очень внимательно на него смотрела, ожидая какой-либо реакции.

-Восьмой и Первый? У них иерархия идёт по нумерации?

-Всё немного сложнее.

Но этого пока хватит, чтобы начать. Я уже видела все данные из этой папки, а вот тебе нужно ещё всё пересмотреть, так что отправляйся ка ты оформляется к Розе, а затем…

-Роза Анатольевна тоже ещё работает?! Боже, иногда мне кажется, что здесь на пенсию ушёл только Гудвин….

Просковья улыбнулась и положила руку поверх здоровеной лапищи Кости.

-Солнце, всё поменялось. И ты себе не представляешь, на сколько. Иди, завтра жду тебя к девяти в этом кабинете.

До дома Семёна Костя добрался ближе к полуночи. Волокита, бумаги, старуха Роза, жуткая брюзга и отвратный физик с мелкой возможностью ползать по стенам (полезная способность в архивах с высокими стеллажами), вымотали его в конец, и когда он всё же получил бумаги, удостоверение и табельный пистолет, было уже поздно искать квартиру. 

В доме Сёмы была гробовая тишина. Проходя мимо спальни, Костя заметил Ингу, что свернулась клубком и тревожно спала, прижимая к себе спящего младшего сына.

Парень был невероятно бледен, иногда подрагивал во сне. От былой дерзости и грубости не осталось и следа. На похоронах, видя брата в гробу, он вдруг как будто что-то осознал. Всячески поддерживал мать, но Костя видел, как это всё не легко ему дается.

В кухне было темно, и единственное, что выдавало Семёна - тлеющий кончик сигареты и кольца дыма, тянущиеся к открытой форточке.

-Ты опять курить начал?- без тени шутки спросил Костя.