Жить, чувствовать, дышать…

Кажется, он называл себя Арлекином…

– Пандер по имени Арлекин значится в перечне стаи дуктуса Несовершенства… – коротко отметила Мария, и добавила задумчиво: – То есть примоген малкавиан и барон Анархов, тоже старейшина малкавиан, начали атаковать пришедших, как утверждает Лилия, по приглашению вампиров из Шабаша, несмотря на то, что среди тех была ласомбра. Странный поступок, не так ли? – спросила московская гостья, в упор уставившись на Адальберна. Тот лишь пожал плечами:

– Я и свои-то действия не всегда берусь предсказывать наперёд, что уж говорить о действиях кого-то из сородичей в экстремальной ситуации.

Мария взглянула на Адальберна, не скрывая удивления:

– Интересно, и как давно малкавиане стали пытаться предсказывать и просчитывать свои действия, словно они не потомки Малкава, а какие-то ласомбры…

Ей показалось, что после этой фразы Адальберн вздрогнул и не довольно поморщился. Похоже, в его жизни взаимодействие с представителями клана ласомбра оказалось не слишком приятным опытом.

Это и не удивительно, учитывая, что большинство представителей данного клана являются живым воплощением Шабаша. Однако разговор сейчас не о личном травмирующем опыте Адальберна, и он напомнил об этом, спросив желчно:

– Вопрос сейчас не обо мне. Наши старейшины обычно имеют гораздо более глубокие и опасные психозы.

Димитра Петровна требовательно вопросила:

– Что вообще могло понадобиться шабашитам в Элизиуме? Они же должны были понимать, что им не будут там рады.

Мария хитро ухмыльнулась:

– Если я правильно понимаю, один из тех двух старейшин малкавиан был хозяином гобелена.

Сомневаюсь, что это был примоген малкавиан Камарильи… Значит, скорее всего, барон Анархов.

– И что это меняет? – властная вентру чуть наклонила голову, не скрывая, что ответ будет ей интересен. Московская гостья объяснила, словно удивляясь, что собеседница не может соотнести достаточно общеизвестных сведений.

– Дуктусом той стаи шабашитов была Несовершенство. Как вы могли бы уже понять из имени, она – малкавиан.

Чтобы использовать гобелен в чужом городе, ей нужно было разрешение хозяина гобелена. Очевидно, встречи с ним она и искала. И, кстати, дражайший Адальберн, как вы обходитесь здесь без гобелена? Ведь в этом городе больше хозяина гобелена нет, а без него многие сородичи-малкавиане, я слышала, чувствуют себя неуютно… Если можно так выразиться – неполноценными. – снова тот же странный взгляд, брошенный на князя города, расположенного на востоке.