Жить, чувствовать, дышать…

На этот раз Марии всё-таки удалось выдохнуть из себя несколько скрипучих, грубых звуков:

– К-кто? Где…

– Но-но, не нужно нервничать и торопиться. Я слышу, что горло у тебя пересохло, но сейчас этот досадный факт будет исправлен.

Женщина не заметила никакого знака, поданного этим мужчиной, но тут же рядом с ней появилась девушка, держащая в руках богато изукрашенную золотую чашу. Мария без труда узнала ту, кого когда-то выпустила из инквизиторских застенков. А девушка и не скрывала радости от встречи со своей спасительницей:

– Вот видите, мой господин отблагодарил Вас за моё спасение.

Он дал Вам самый бесценный дар – вечную жизнь. Возьмите, выпейте, и Вам сразу станет лучше.

Мария, которой пересохшее горло действительно не давало задать все интересующие её вопросы, безропотно приняла бокал с питьём и осушила его торопливо, несколькими глотками, едва не рыча от удовольствия. Так вкусно… И так мало. Она могла бы выпить ещё столько же, ил больше… И только когда эйфория от этих странных ощущений отступила, женщина смогла проанализировать вкус напитка, солоноватый и пряный, как будто… Пустая чаша выпала из её ослабевшей руки:

– Что это? Что вы мне дали?

Ответил ей тот самый величественный незнакомец с красивым голосом:

– Это то, без чего отныне твоё существование невозможно.

То, что даёт жизненную силу всем нам. Неужели ты ещё не поняла, что мой гуль напоила тебя кровью?

Мария, которая как раз догадалась, почувствовав вкус, чем именно её напоили, и от этого факта едва не впала в панику, смогла лишь выдавить из себя:

– Кровью? Но зачем? Зачем!

– Девушка, которую ты, возможно, спасла от гибели на костре, является для меня не только слугой, но и.

в некотором смысле, тем мостиком, что соединяет меня с миром людей. Этим она весьма ценна для меня, и я должен был отблагодарить её… – мужчина несколько секунд промедлил, сверля Марию странным взглядом, значения которого она понять не могла, и закончил: – Её спасительницу.

– Отблагодарить? – кажется. Мария не смогла скрыть ужаса, звучащего сейчас в её голосе, но тот словно бы ничего не заметил:

– Разумеется. Я долго наблюдал за тобой, чтобы решить, достойна ли ты такого великого дара, и понял, что, несмотря на твою наивность и веру в незыблемую божественную волю, то достойна того, чтобы присоединиться к горстке избранных, которые смертью торят дорогу к бессмертию.