Жить, чувствовать, дышать…

А кого видели?

Эрик задумался, словно уже пожалел о сказанном, и прикидывает, как теперь выкрутиться в этой ситуации. Мария настороже, сейчас она точно не позволит собеседнику отклониться от интересующей её темы разговора:

– Сказали «а», говорите и «б».

Тот, поняв, что вампирша не примет молчания или недоговаривания, каким-то образом всё равно вынудит его всё рассказать, тяжело вздохнул, проклиная себя за длинный язык, и начал говорить:

– Терся тут один кадр… Даже на территорию Элизиума допуск имел, многие из нас с ним время от времени дела вели…

– Охотник на вампиров? – коротко уточнила Мария.

Шольц согласно кивнул:

– Да. Но не только. Он был из слабокровных, но не каитифф, а дампир.

Мария рвано вздохнула. По отношению к дампирам слово «слабокровный» было весьма, весьма мягким. Дампиры — они ведь живые, полукровки, рожденные от настолько слабокровных сородичей, что ещё могут несколько лет после своего становления зачать дитя, дать живое семя… Для Марии дампиры стояли на самой нижней ступени вампирского табеля о рангах.

Да и смысл их принимать в расчёт, если дампиры — большая редкость, их очень мало.

– Цирк уродов просто… – прошипела вампирша сквозь зубы. – Сородич, который встал на сторону врага. Но вы его всё равно приняли. Почему?

Шольц зашипел, словно разозлённый кот, видимо, этот вопрос, да и вся обсуждаемая тема ему неприятна:

– Да не приняли его! Он пытался стать среди нас своим, а его раз за разом отталкивали, насмехались, прогоняли… Он и к охотникам на вампиров пошёл от одиночества и безнадежности.

Ну, и из зла к тем, кого считал братьями…А они его братом не считали. Может, надеялся, что охотники на вампиров его если и не примут, то убьют. Но они его приняли, обучили, подготовили. А потом он вернулся к нам. Уже сильным, знающим, опасным. И полезным. Вот тогда…

– Тогда все вспомнили, наверное, что он как бы сородич. Пусть и слабокровный. Пусть и живой… – произнесла Мария задумчиво.

Эрик только кивнул, для и для паузу, наконец, подтвердил словами:

– Да, тогда его приняли.

Постоянно напоминали о нашем родстве. По разным причинам, вроде бы. Потому что полезный. Потому что опасный. А он, если смотреть со стороны, просто довольствовался тем, чтобы быть среди нас. Знал своё место.

– Но уже не был одним из вас. Может быть и не хотел…Да?

Шольц лишь пожал плечами:

– Откуда мне знать это? Я – не он, и мысли не читаю. Ну, кое о чём могу рассказать, только вот не уверен, правда это, или только мои домыслы.

– Предлагаю отбросить гадания.