Хтонь. Истоки

С удовольствием вытянув ноги, Дмитрий купил у развозившего на тележке закуску стюард-официанта бутылку колы и неспешно глотнул остужающей жидкости. Сахар разгонял мозг и приводил замлевший организм в тонус. Обычно сопутствующие угрызения совести по поводу вреда теперь перестали его волновать.

За окном медленно проплывали поля, сменяющиеся редкими посадками и небольшими, но зажиточными домиками. Восточная Европа западных славян. Крайне самобытное и благополучное место. Правы те аналитики, кто утверждает, что география определяет как политику, так и менталитет.

Холмы, мягкий климат, урожайная почва и близость богатейших торговых путей существенно облегчили местным жителям создание благополучного государства.

Весенние солнечные лучи проникли в покачивающийся вагон. Молодая компания чехов с горной экипировкой, занявшая места впереди, оживленно о чем-то дискутировала. Несмотря на то, что визуально они походили скорее на немцев, лишь с небольшой примесью славянских черт, язык без сомнения относился к славянской группе.

В первое мгновение можно было подумать, что разговор ведется на русском, так схожа казалась фонетика.

Дмитрий ощутил легкую тоску по родине. Он был еще ребенком, когда его родители решили эмигрировать. Тем не менее он сохранил свою национальную идентичность, хоть и интегрировавшись в немецкую культуру, но отказавшись от полной ассимиляции.

Когда стали появляться сны, ностальгия неожиданно обострилась. В видениях о лесе и смутных ритуалах непрерывно сквозило нечто, что было ему хорошо знакомо, чьей частью он сам являлся.

Сейчас, когда шансы оказаться в стране детства были как никогда высоки, он ощущал еще большее волнение по этому поводу.

Вокзал находился в отдалении от самого городка, но пешеходная дорожка с вразумительными указателями пролегала до самого его центра.

Пружинистым шагом Дмитрий быстро преодолел первую пару сотен метров и оказался в плотной каменной застройке. Узкие мощенные улочки петляли и поднимались к центру, стоящие по обеим сторонам дома и маленькие магазинчики излучали старину и степенное благополучие.

Город уже явно проснулся, но люди сновали вокруг с неспешной деловитостью и никуда не спешили. Провинциальный ритм городка им это явно позволял.

Не доходя до центра, Дмитрий свернул в ответвлявшийся от основной улицы закоулок и оказался на заднем дворе впечатляющего сооружения из темного камня. Именно оно в прошлом и было зданием монастырской обители, переданное сейчас городским властям и ставшее госпиталем.