Весенний Маскарад

Я хочу ещё раз тебя увидеть, —проговорила Эллен, сбивчиво дыша.

«Зачем я это сказала?! Что со мной?! Я с ума сошла!»

— И я вовсе не… прячусь. Я хотела проверить, кто ты. Всё это необычно. Я думаю, что ты не человек. И ты… ты мне интересен, вот! — проговорила она на одном дыхании, не дождавшись, пока Голос что-нибудь скажет.

Она готова была вырвать себе язык. Настолько она сейчас запуталась!

— Ясно, что ты не боишься. Ты каждый раз берёшь трубку, хотя имеешь выбор не взять. Ты идёшь навстречу Кошмару, идёшь всё глубже и глубже во Тьму, и скоро вернуться не сможешь уже.

— Хаос уже не так меня пугает… если у Хаоса такой Голос, как у тебя, то… то бояться там нечего.

— Когда-нибудь, возможно, я покажу тебе, что значит Хаос, —задумчиво произнёс Голос. И спросил: — Так ты говоришь, что хочешь видеть меня, хочешь, чтобы я пришёл?

— Да, — выдавила из себя Эллен.

— Тогда ты должна кое-что сделать для меня.

— Что именно? — она поняла, что её раскручивают на какую-то сделку, и уже пожелала о своём опрометчивом согласии.

Однако просьба оказалась совсем необычной и, как ни странно, невинной:

— Не уничтожай больше паутину на карнизе. И никогда, больше никогда не убивай пауков, даже если они будут ползать по тебе.

— Э… Так ты что, из общества по защите насекомых? — Эллен нашла в себе силы сыронизировать.

— Пауки — это не насекомые, Эллен. Пауки — это такие членистоногие. Вдумайся в это слово — членистоногие.

— Их ноги состоят из сегментов… из маленьких члеников.

— Именно. Благодаря этому ноги их очень гибкие, и могут направить в разные стороны, куда паук пожелает. Паук всегда имеет выбор, куда ему отправиться. В этом ведь вся соль. Выбор Пути, Выбор Дороги. Совсем в разные стороны паук может пойти. Вперёд, назад, влево, вправо, а благодаря паутине — по диагонали, вверх и вниз.

— Да. Чрезвычайно приспособляющееся ко всему существо.

— Будь тоже членистоногой, Эллен.

— Ты что, назвал меня паучихой? Ну спасибо, — хихикнула Эллен.

Она почувствовала, что ей совсем легко и хорошо на душе.

— Ты услышишь мой голос завтра, —пообещал он.

Это было последнее, что он сказал.

«Ха! Кажется, он любит пауков. Может, он энтомолог какой-нибудь?» —подумала Эллен. Ей стало приятно и уютно вдруг, она потянулась. Затем она вернулась в постель и стала засыпать.