Весенний Маскарад

Около… —прерывалась она, будто бы плакала или всхлипывала. — Около дома номер пятьдесят девять на улице Тополей.

Тут она почти со стоном выдохнула в трубку. Сдерживала рыдания? Крик? Мой голос сделался деревянным:

— Хорошо. В четыре тридцать. Договорились. А что случилось?

— Клотильда… Я тебе потом скажу. Прости, — а вот это слово «прости» словно рапирой пронзило мне сердце.

Короткие гудки.

Куда ей перезвонить? Она из дома звонила? И что это за место, куда она меня приглашает? Что там, на этой улице Тополей? Я нашла телефон Салли и набрала ей домой.

Скажу, что связь сорвалась. Скажу, что ничего не поняла, что беспокоюсь, и пусть Салли объяснит причину волнения.

Трубку взяла, по-видимому, её мама.

— Здравствуйте, будьте добры Салли.

— Её нет дома.

— Ах. Извините, когда она будет?

— Я не знаю, честно скажу. Она ещё не приходила со школы. Наверное, зависла у своего молодого человека.

Взглянула на часы. Без десяти четыре. Улица Тополей довольно далеко от моего квартала Хороший Путь.

Я открыла карту Укосмо и по указателю отыскала улицу Тополей. Она оказалась на востоке, на окраине. До неё можно доехать троллейбусом, а потом пройтись пешком.

В коридоре замешкалась, выбирая куртку. Уже теплеет с каждым днём, но сегодня — ветер. Надену-ка я куртку чёрную, с подкладкой. Ой, что это такое у меня твёрдое в кармане внутреннем? Да это ж нож Рома, который агент 004 мне дал! Выкладывать и прятать уже некогда, оставлю в кармане, так и быть.

Троллейбус бодро катил на северо-восток.

На нужной мне остановке вышло мало людей. Улица Тополей — типичный тихий спальный район. Я отыскала направление нечётных домов и уже среди них принялась отыскивать 59-й дом. Странное место встречи: у дома.

Дом номер 47, 49, 51. Все маленькие шестиэтажные, однотипные. Вот и 59 на подходе. Глухой забор, за ним какой-то объект. Безлюдный переулок, в котором гуляет пара мартовских кошек. И несколько собак-бродяг околачивается. Потому что рядом помойка.

Нахмурилась я. Ещё из подъезда вышел зловредный старикашка и, чуть меня не толкнув, стал ворчать себе под нос. Около помойки — пустырь, на нём ржавые качели.

Подул сильный влажный ветер, и качели заскрипели, покачиваясь. Я принялась бродить взад-вперёд, описывая геометрические фигуры около забора, подъезда, помойки и качелей. Ещё около качелей стояла обшарпанная скамейка. По мере того, как я ходила, то один, то другой объект оказывался у меня за спиной.