Весенний Маскарад

Они напоминали смех, но не человеческий! А смех деревянный, роботообразный, механический. Какой издавал смеховой мешочек из магазина приколов. Эллен замерла. Она совсем не ожидала услышать этот звук! Она не испугалась, она просто была донельзя удивлена.

«Розыгрыш раскрылся. Это что, финал?»

Смех продолжался. Эллен уже хотела положить трубку, оставаясь в полных непонятках, как вдруг… Голос раздался совсем внезапно на фоне восстановившейся тишины прекрасной ночной связи, да так внезапно, что Эллен едва не подскочила от неожиданности:

— Думала меня провести?

Тон насмешливый, но было в нём что-то дружеское.

Эллен с шумом выдохнула, совершенно забыв, что может разбудить спящую Клот:

— Да. Хотела посмотреть, что будет, если я буду не одна, —призналась она, сказав совершеннейшую правду.

— Ты честная и смелая. Могу тебя поздравить — сегодня тебе повезло. Как раз сегодня я хотел наведаться к тебе, но увы, не вышло. Не люблю наведываться к своим жертвам, когда они не одни, —Голос наигранно разочарованно вздохнул.

Эллен с ошеломлением почувствовала в себе отдалённый укол сожаления. Сожаление это было о том, что не пригласи она Клот — уже сегодня бы она, возможно, увидела его воочию. Познакомилась бы с ним. Как же он интриговал её! Она уже третий день возвращалась к своим догадкам, как он может выглядеть.

— Я предусмотрительная, —в тон игре проговорила Эллен, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

Сама она стала оглядываться, в поисках камер.

— Знаешь, мне кажется, что ты установил камеру на люстре. И всё видишь.

— Чтобы видеть тебя, мне не нужны камеры. Достаточно просто паутины на карнизе, — сказал Голос.

— Паутины на карнизе? Гадость какая… надо её убрать, —вслух быстро проговорила Эллен. — Недолюбливаю пауков, кажется, я тебе уже говорила.

— Дело не пауках. Я всё равно буду тебя видеть.

— Даже не сомневаюсь.

— Камер в квартире Китти нет. Рано или поздно ты в это поверишь.

— Э… А к чему ты раскрываешь свои карты? — в свою очередь, спросила Эллен.

— Потому что я тоже честный и смелый, как и ты. И потому что я тебе интересен.

— Это уж точно. Вот только я понять не могу, кто ты такой. Ты говоришь, что ты маньяк. Но я не чувствую себя твоей жертвой, и я тебя не боюсь.

— А стоит, — заявил Голос. — Ты заходишь слишком далеко, полагая, что я не имею над тобой никакой власти.