Весенний Маскарад

Старуха Мариак улыбнулась, и Ром понял — аудиенция его окончена. Вдобавок, часы показывали, что до отъезда поезда-экспресса в Укосмо осталось совсем немного времени.

***

— Она такая странная в последнее время… она так много работает. Её начальник совсем с ума сошёл. Она приезжает ко мне поздно, такая усталая и разбитая. Мне так жаль её, я так её люблю. Я бессилен здесь, не знаю, как ей помочь. Про свою работу она не рассказывает, —тихо говорил Николас, задумчиво смотря на графин с красным вином.

В комнате царил полумрак.

Несмотря на яркий солнечный мартовский день, тёмные шторы гостиной были занавешены. Напротив художника сидел его гость. Его новый друг, с которым у художника установились приятельские, открытые отношения.

Этот друг всегда приходил днём, когда Николас решал сделать перерыв в своей кропотливой работе по восстановлению и созданию копий картин. И всегда приходил очень кстати. Его слова могли успокоить и поддержать.

Сперва они говорили об общих вещах. Говорил в основном художник.

Он много философствовал, был благодарен собеседнику, что тот его слушает. Ведь у Николаса не было близких друзей, тем более таких, с которыми можно пофилософствовать. Не станет же он свою возлюбленную грузить проблемами бытия? Рэйчел представлялась ему ангелом, которую нужно холить, ласкать и лелеять. И исполнять все её капризы и желания.

Недавно художник раскрылся перед новым другом и стал рассказывать о Рэйчел. О том, как сильно её любит. И как его беспокоит, что Рэйчел всё время такая занятая.

— Я всё понимаю, она человек бизнеса… То есть её жизнь тоже не балует, как и всех. Она вынуждена, как все, прозябать в офисе весь день, с девяти до шести. Жить по правилам, придуманным капиталистами. Строго исполнять поручения, ходить в строгой одежде, говорить особым образом, вести себя особым образом. Я никогда не работал в офисе. Смотря на Рэйчел, я думаю, что это ад. Она зарабатывает очень мало, даже меньше меня. Однако, утверждает, что моя работа — это нестабильный доход, а ей нужны постоянные деньги, пусть небольшие.

Я всё это говорю, потому что последнее время думаю — а не пожениться ли нам?

Тёмные глаза друга смотрели на художника с затаённым укором.

— Ты тюфяк, Николас. Очнись! Ты талантливый художник, а свой талант хочешь продать за узы брака с этой женщиной. Ты уже по сути продал, когда стал её рабом.

— О чём ты говоришь, Хэйес?! — художник словно очнулся от сна. Он с непониманием посмотрел на порицающего его приятеля.