Подпольный Алхимик 2

Если у меня возникали затруднения с оборудованием или вопросы по работе, я имел роскошную возможность обратиться за помощью к Оскару – к лаборанту, приставленному ко мне. Это был парень лет двадцати-двадцати двух – сообразительный, послушный и расторопный. Он должен был повиноваться мне беспрекословно – по указанию графа Берга. Последний также дал мне доступ к травам, произрастающим на территории рода – лишь о самых ценных я должен был уведомлять графа и просить разрешения воспользоваться.

Впрочем, просьба об этом была излишней: Оскар пристально следил за мной и, я уверен, доносил хозяину обо всем, что я делал.

Граф дал мне наброски своих разработок обезболивающего препарата. Я должен был опираться на них, синтезируя усовершенствованный вариант лекарства. Не все мне нравилось в идеях Берга, я бы многое переделал по-своему, но граф строго запретил мне своевольничать. Впрочем, следует признать, что Берг оказался прекрасным химиком. Я был приятно поражен, что глава рода не просто мешок с деньгами, у которого в голове встроенный калькулятор для подсчета прибыли, а ученый, глубоко разбирающийся в науке, которой их род посвящал себя веками.

Так же Освальд был магом земли, и я так понимаю – тоже прекрасным. Он и другие маги земли, служащие ему, воздействовали на свойства почвы, деревьев и растений, произрастающих на землях рода, создавали гибриды новых трав, усиливали эффект от их использования в фармацевтике.

С утра и до вечера я занимался разработкой нового состава лекарства для Берга, а когда Оскар покидал лабораторию – своими алхимическими исследованиями и экспериментами.

Граф был осведомлен о них и не возражал, но выносить за пределы лаборатории что-либо без его ведома я права не имел – и Берг это контролировал. Но я не волновался об этом: если мне понадобится что-то унести в тайне – я найду способ сделать это. Сейчас мне достаточно того, что я имею доступ к травам рода и могу проводить свои опыты.

Работа над лекарством шла медленно, но верно. Берг платил мне баснословные деньги. Клуб приносил мне все так же ощутимую прибыль. Я становился все богаче и богаче.

С приручением Ская дело обстояло так же хорошо, как и с рабочими делами. Волчонок повиновался мне беспрекословно. В мое отсутствие он находился в особняке, питался пока молоком и кашами, играл, резвился, спал, а по вечерам я выводил его во двор.