Подпольный Алхимик 2

– Ах, конечно, прости, родной… – Эйва отстранилась и заглянула мне в лицо. – Как ты? Я едва не умерла от страха за тебя.

– Кажется, я до сих пор жив, – отшутился я. – Где я?

– В родовой клинике Бергов, барон Ульберг, – ответил тот же старческий голос, обладателем которого оказался высокий, худощавый доктор в столь же ослепительно-белом халате, каким был свет, лившийся с потолка.

– Бергов? – Я перевел изумленный взгляд на Эйву.

– Да, отец позаботился об этом. Тебе оказали помощь лучшие наши доктора.

– Вот как! Ты попросила отца об этом?

– Нет, он сам, как узнал, что случилось с тобой, велел тут же перевести тебя сюда.

– Все интереснее… – пробормотал я. – Что со мной, док? – Перевел взгляд на светило медицины.

– Обширные ожоги тела, ушибы, особенно сильный ушиб головы. Но наши доктора свое дело знают, а ожогами вашими занялся наш целитель-маг, так что от них уже только одна краснота осталась.

– Маг? Из-за каких-то ожогов целого мага побеспокоили?

– Родной, ну что ты? – Эйва взяла меня за руку.

– Папа хотел скорее поставить тебя на ноги.

– Что ж, молодые люди, оставлю вас пока вдвоем…

Когда пожилой доктор удалился, Эйва снова заключила меня в объятия – на этот раз без попытки раздавить.

– Не стоило графу так беспокоиться обо мне… – пробурчал я.

– Он вообще-то обо мне больше беспокоился, – возразила Эйва со смешком. – Видел, как я извожу себя, вот и…

– Детка, ну что ты, раз выжил после такого – значит, бояться нечего…

– Видел бы ты свои ожоги, когда тебя только доставили сюда – жуть.

– Девушка передернула плечами.

– Арнольд… мой водитель… – тихо произнес я, ощущая почти физическую боль от осознания того, что парень погиб вместо меня.

– Мне очень жаль, милый...

Эйва приникла ко мне, я обнял ее одной рукой, а второй вцепился в простыню, до боли сжав пальцы.

***

Из больницы выписали меня через два дня. Оказалось, что я пролежал там в общей сложности трое суток. Серьезных травм у меня не было, с ожогами справился магический целитель Бергов.

После взрыва от моего особняка остались одни обломки да руины.

Уцелела часть вещей, среди которых – о, счастье! – сейф, в котором я хранил деньги и драгоценности (всего несколько вещей), оставшиеся от матери настоящего Акселя Ульберга.

Так что дома я лишился. Освальд Берг и тут подсуетился: приютил на время. Я не хотел, я упорно отказывался, я намеревался снять номер в отеле, но Эйва смотрела на меня глазами, в которых плескалось море такой отчаянной мольбы и надежды, что я уступил.