Орден Света - 2. Кара небесная

– Прямоходящую, – не удержался от поправки Фёдор Матвеевич и тут же пожалел о своих словах, так как лицо кандидата в старейшины нахмурилось, а Пирл, сурово сморщив носик и обнажив белые и острые как бритва зубки, что-то воинственно прошипел.

– Не выражайся, Пирл! – одёрнула его Мария и от греха подальше телепортировала темпераментного домового в его конуру.

– Это ещё неизвестно, кто из нас придурок с комплексом Наполеона, – пробурчал себе под нос Хантер, прекрасно поняв всё, что сказал ему Пирл.

– Присаживайтесь! – стараясь сгладить неловкость, приветливо махнул рукой Фёдор Матвеевич и, когда все расположились за столом, торжественно обратился к гостю:

– Уважаемый Захар Михайлович!

– Меня зовут Хантер! – безапелляционно перебил его вновь прибывший.

– Уважаемый Хантер! – не выказывая недовольства, поправился Фёдор Матвеевич. – От лица всех здесь присутствующих я приветствую вас в организации, которую мы называем Орден Света. Наша цель – искоренение зла на этой…

– Я и так уже всё про вас знаю, так что не тратьте моё время зря! – вновь перебил его Хантер, не давая договорить старейшине речь до конца.

– Кажется, мы скоро начнём скучать по Борфу, – тихо пробормотал Роман Алексеевич. Сварливый характер бывшего старейшины с инопланетной генетикой, напрочь лишённого чувства юмора и оказавшегося предателем, в Ордене стал уже легендой.

– Мы хотим, чтобы ты стал старейшиной нашего Ордена, Хантер, – отбросив всякие предисловия, заявил Фёдор Матвеевич. – Что скажешь?

– Я подумаю об этом, – высокомерно вскинул тот голову.

– Когда ты скажешь нам о своём решении? – проявляя недюжинное терпение, поинтересовался Фёдор Матвеевич.

– Как только я его приму, вы будете первыми, кто об этом узнает, – отрезал Хантер.

– Хорошо, – вздохнул Фёдор Матвеевич. Он уже имел опыт общения с этим несговорчивым типом и понимал, что давить на него бесполезно, а заставить – просто невозможно.

В данный момент Фёдор Матвеевич был единственным человеком в Ордене, который знал, что на самом деле бесцеремонность и грубость этого непредсказуемого товарища служили лишь средством эпатажа. Хантер любил шокировать окружающих. У него на всё был только один правильный ответ – его собственный. И неважно, если при этом он опровергал все законы физики и логики.

– Хорошо, – ещё раз повторил старейшина.