Лесные заветы

Я недоуменно оглянулась по сторонам… и поняла, что слегка перестаралась.

Повсюду лежали использованные листы бумаги, заполненные набросками и первичными рисунками. Пол был словно устлан ими, создававшими своеобразный пестрый бумажный ковер. Но меня поразило не это.

Среди поднятых эскизов я обнаружила несколько вполне законченных этюдов. А на них были изображены жители Заречья в полный рост, в своем привычном одеянии, со знакомым выражением на лицах. Но у каждого в руках или был какой-то необычный предмет, или позы были очень говорящими.

Скажем, Марья Никитична стояла, привычно облокотившись на свой заборчик, одной рукой она крепко держалась за верхнюю деревянную перекладину, словно боялась упасть, а другой — почему-то прикрывала область сердца. Приглядевшись, я увидела, что из под ее ладони расползается кроваво-красное пятно. Что бы это значило?

Я с удивлением перевела взгляд на следующий набросок. Там стояла Светлана Кимова с охотничьим ружьем и целилась прямо в меня.

Губы сжаты с тонкую белую полоску, глаза блестят от ярости, зато стоит она в одной ночнушке и абсолютно босая.

Были и другие рисунки, которые показывали быт и обычную жизнь заречинцев. Но решительно каждый житель был изображен, даже тщательно прорисован, в какой-то жизненно-важный момент, решающий момент… Как странно!

Наконец, я подняла с пола портрет той самой девушки из видения и вгляделась в черты лица, переданные так тонко и профессионально, что я только диву давалась.

Словно моей рукой водил кто-то другой этой ночью! Я была талантлива, согласна. Но не настолько! Вглядевшись пристальней, я внезапно поняла, девушка напомнила мне одного близкого человека - мою маму в молодости. Может это она и есть?! Но мама никогда не жила в Заречье! Или я плохо знала ее? Что за ерунда?

А потом я перевела взгляд на отставленный в угол мольберт и вздрогнула.

На нем, в самом центре, был изображен Тиша с дивным цветком в сложенных ладонях, а по бокам от сына сияли две звезды — одна чернильно-черная, другая — золотисто-белая.

Я похолодела от дурного предчувствия. Вскочила и бросилась в комнату Тиши.

Мой мальчик лежал тихо, как-то слишком неподвижно. Я подошла и склонилась над ним, ласково позвала, коснулась плеча — Тиша не реагировал. Я прислушалась — сын дышал тяжело, с хрипами, на лбу выступила испарина, губы пересохли, а волосы были липкими от пота.

- Тиша, солнышко, пора вставать. - Никакой реакции.