Лесные заветы

Я потрясла его, потом отдернула летнее одеяло и ахнула: на голой груди Тиши в области сердца расползалось темное пятно, словно кто-то поставил ему на этом месте жирную кляксу чернилами.

- Тиша очнись! Малыш, ты слышишь меня? - подступила паника, но я постаралась себя успокоить. Это просто обыкновенная простуда, ничего больше. Я стала тереть пальцами расползающееся пятно, в надежде, что это обыкновенная краска - может он игрался с тюбиком, пока я не видела? - и не заметила Алю, возникшую у изголовья кровати.

- Аля, он еле дышит… что это за напасть? Нужно срочно вызывать скорую или просить, чтобы нас доставили до районной больницы… Тишенька, родной мой, ты слышишь маму? Ну же, сынок, очнись, открой глазки!.

- Бесполезно…

Я развернулась вполоборота. Родственница стояла потерянная и осунувшаяся, постаревшая, со скорбным выражением на призрачном лице.

Я похолодела, наконец, поняв, в чем дело.

- Это оно… проклятье, да? - прошептала я, голос куда-то пропал. Аля скорбно кивнула, подтверждая самые страшные опасения.

Я прижала сына к груди и горько расплакалась. Мне вторили тихие всхлипы Алевтины. Но она не дала погрузиться в пучину отчаяния окончательно.

- Не время сдаваться, Анна. У тебя еще есть несколько дней… Приди в себя и соберись.

Я опустила Тишу обратно на кровать, прикрыла одеялом, поцеловала в горячий лоб.

- Что ты предлагаешь? - Аля посмотрела так выразительно. А я машинально глянула сквозь открытые двери комнат и наткнулась на злосчастный портрет сына с цветком в руках.

Цвет Жизни! Точно!

Постепенно ко мне стало возвращаться спокойствие и расти решимость. Аля проследила за мои взглядом и серьезно кивнула.

- Но как мне пробраться в сердце леса? Кристалл отказывается помогать мне!

Аля наклонилась к самому лицу.

- Кристалл, возможно, и отказывается. Да только у Тиши ведь хорошие друзья появились, те что из лесной братии, верно? - От ее слов в моей душе забрезжила надежда.

- Ты думаешь, получится их уговорить? Хотя, впрочем, зачем уговаривать… позовем их в дом и пусть решают сами.

Пока Аля созывала скрагов и орушей, я договорилась с Марьей Никитичной, объяснив, что Тише нужны особые травы, растущие в лесной глуши, в самой темной чаще. Соседка поохала, поцокала, но стала собираться, заверив, что присмотрит за сыном до моего возвращения.

Вернувшись в усадьбу, я сразу ощутила чужое присутствие.