Лесные заветы

- Как это похоже на человека! Вы хорошо научились лгать ради выгоды и оправдывать любые действия себе во благо!

Она скрестила руки на груди, словно защищаясь.

- Хорошо, люди везде виноваты… Так помогите нам стать лучше! Научите…

Научите?! Ведаешь ли ты, кого просишь? Того, что уже давно потерял всякую веру в людей.

- Думаешь, мы не пытались?!

Не заметил, как оказался на расстоянии вытянутой руки от Анны. А заглянув ей в глаза, на несколько секунд потерялся в их бездонной глубине. С трудом сдержался, чтобы не схватить ее за плечи и не потрясти как следует… И поймал себя на мысли, что прекрасно помню те странные ощущения, что испытывал каждый раз, беря бездыханную женщину на руки.

Что если коснуться рукой ее щеки, вновь почувствовать бархатистость кожи, вдохнуть нежный, едва уловимый аромат цитрусов.

Сам себя резко отрезвил правдой из прошлого, напомнив себе: кто я, а кто — женщина передо мной.

- Мы жестоко поплатились за свою помощь и хорошо усвоили урок: невозможно научить того, кто не желает учиться, а жаждет лишь владеть.

И ты — прямое тому доказательство! Как вы люди говорите — цель оправдывает средства, верно?

Я медленно вынул руку из-за спины. В ней я аккуратно держал тонкий почти прозрачный стебель семицвета. Его бутон светился мягким серебристым светом, и пульсировал так, словно дышал, как живое существо. Я рассчитывал, что мой намеренный обман не раскроется сразу, ведь наследница пока мало смыслила в травологии и колдовской науке.

Мы встретились взглядами и несколько минут внимательно изучали друг друга.

Я снова был спокоен и холоден. Зато Анна побелела, задрожала, а потом вообще, пораженно прикрыв глаза, будто осунулась, враз ослабела.

Да, я знал, что тебе нужно! И этого ты не получишь никогда, пока я Страж этой границы.

Видимо, удар оказался слишком сильным, поэтому Анна сорвалась. Сделав шаг, она почти столкнулась со мной, взирая на меня с ненавистью и отчаянием. Кажется, я перестарался в своем желании преподать урок.

- Ты что — каменный? У тебя нет родных и близких? Это нужно для спасения моего сына! - прокричала Сескутова.

- Да что я зря время теряю… Знаешь, что? Мы такие, какие мы есть: страстные, жаждущие, живые… И пусть мы ошибаемся, сбиваемся, причиняем боль, страдаем, теряем, но еще мы радуемся, смеемся, любим! Это называется жизнь, деревяшка ты, бездушная!

А вот это было больно… Ведь бездушным меня называли далеко не впервые.

Не прощаясь, Анна развернулась и молча ринулась обратно в деревню.