Лесные заветы

Лес вокруг шумел, гудел и обиженно вздыхал. Непонятно только, кто вызвал его неодобрение на этот раз. Когда женщина отошла на несколько метров, что-то щелкнуло внутри. Я понял, что не должен… нет, что просто не могу дать ей уйти вот так!

- Стой!

Нехотя остановилась, развернулась. Уколола словами.

- Что-то еще, ваше лесное величество?

Плавно и медленно я приблизился, стараясь не реагировать на издевку. Сам виноват. Хотя можно и сбить немного спесь.

- Мне интересно, ты всегда неуважительна с незнакомцами? Или только я удостоился чести вызывать столь бурную реакцию.

Она разумно промолчала и я продолжил.

- Закон Леса — это закон равновесия, человек.

Лес вопросительно взирал на нас со всех сторон, прислушивался.

- И что это значит? - нехотя уточнила Анна.

Я подошел вплотную, наклонился так близко, что почувствовал ее дыхание на своем лице, и тихо проговорил.

- Насколько сильно тебе нужен Цвет Жизни? Что ты готова отдать Лесу взамен?

И звуки вымерли, наступила оглушительная тишина.

Матвей

Все последние недели Матвея тревожили темные, навязчивые, жуткие сны. Начиналось все каждый раз по-разному, но заканчивалось абсолютно одинаково: его лишали жизни. Причем во всех, без исключения снах, присутствовала Анна Крутова.

Он просыпался в холодном поту, с перекошенным от страха лицом, с бешено колотящимся сердцем. Даже снова начал курить, хотя вроде успешно бросил еще в поздние студенческие годы. Руки при этом тряслись и зуб на зуб не попадал.

Однако еще страшнее было то, что теперь рядом в новой жительницей Заречья и ее сыном мужчина всегда ощущал сначала тревогу, потом нарастающую панику, переходящую в зловещий звон в ушах и резкую потерю сил. Сознание туманилось, мысли путались, тело слабело. Но стоило отойти от Анны подальше, все постепенно приходило в норму. Как не бывало!

Волей-неволей староста держался от семьи Крутовых на расстоянии. Стал подумывать о переезде в районный центр, о чем не мог помыслить какой-то месяц назад! И если раньше у Матвея наметилась вполне определенная симпатия, проявился явный мужской интерес к молодой вдове, то теперь хотелось обходить усадьбу Сескутовых по широкой дуге.

Вот и этим ранним утром Матвей прошел вдоль кромки леса, вместо центральной улицы, нырнул в заросли густого кустарника и сразу направился в привычный обход, не делая охранного обхода вокруг деревни. Ведь, увы, у последнего поворота придется пройти через двор зловещей усадьбы.