Книга вторая. Шлепок гнева

- Чото мне ссыкотно туда с тобой бухой соваться, - скис молодой мумук, глядя на выбирающуюся из-за стола Шпильку, - В щи ссыкотно, мелкая. Давай замнем, а?

- Не гунди, Кукер, - слегка сломала свой имидж Анника, - Я трезва как стеклышко. Мне куда сильнее приложиться надо, чтобы поплыть. Давай-давай, показывай дорогу.

- Ну не, Шпиль…

- Кукер! – Анника сделала большие и умоляющие глаза, прижимая кулачки к подбородку, - Ну позялуйста! Или я тебе по яйцам дам!

Угроза сработала.

С молодым мумуком Шпилька познакомилась давненько, во времена, когда оба из них бегали у разных банд на посылках.

Они, эти посылки, разные бывают, а молодой и крепкий парнишка, способный на своих двоих протащить по городу тридцать-сорок кило не особо ценного груза – желанный гость не только у мелкого гангстера, но и у любого старьевщика. Тем более такой, с шилом в заднице, но честный до отвращения. Только вот собак он боялся, так что несколько раз ему Шпилька помогла, где за немного звона, где за просто так.

Теперь вот, вышла такая оказия, что Кукер мог помочь ей.

Идти им пришлось довольно долго. Промзона, склады, бесчисленные повороты безо всяких ориентиров привели парочку в еще один кабак, настолько же старомодный, каким был «Отвернувшийся слон» у самого дома Анники. Только если в том было чисто, в этом грязи было до сраки. А еще гоблинов. Молодых и не очень. С самыми что ни на есть криминальными мордами.

Здесь Кукер поступил как настоящий джентльмен, спрятав Шпильку за свою немалую ляжку.

Видимо, его всклокоченная башка тут была хорошо известна, так как на сопляка никто внимания не обратил.

Однако, подумала Анника. Она несколько лет заходила в Гильдию как к себе домой, но даже там, даже у жмуроделов, таких зловещих рож не видала. Гоблинфолки тут собрались явно не из тех, кто промышляет честным трудом. Там вот, в углу, кажется кому-то пулевое ранение бинтуют…

Мысль, что зря она сюда сунулась, была ей зажата и с ненавистью задушена. Затем Шпилька, спускающаяся за Кукером в подвальную часть кабака, труп этой мысли мстительно распилила, сожгла, а пепел смыла в унитаз.

Нет уж, хватит. Если и она сама к себе будет относиться как к испуганному ребенку, то пора идти вешаться. Хоть и придётся привязывать что-нибудь к ногам. Например, тот утюг, что Алиса себе купила. Тяжелый такой…

Попав во вторую из подвальных зал через дверь, услужливо раскрытую перед ней мумуком, Анника Скорчвуд моментально прокляла кровь, доставшуюся ей от отца.