Ведьмин внук

Информация в интернете кажется гораздо интересней и... важнее.

«Ведьма? Или нет?..»

Крутанув ручку в пальцах, Артём примеряет прочитанное на бабку, однако то ни в какую не ложится. Рыжей она никогда не была, на шабаш не летала, ничего особенного Артёмом за ней замечено не было. А то, что его не любила, так это в ней самой дело, а не в чём-то там ещё. Как и все эти её бормотания и тяжёлые взгляды. В конце концов, лет ей было немало.

«Не делай как бабка...» — всплывают в памяти слова матери и ручка в руке замирает, а потом и вовсе откладывается в сторону.

«Кот жил с нами и раньше? Бабка о нём знала?.. — память услужливо подсказывает недавно прочитанные строчки о спутниках ведьм, и Артём прикусывает губу: — Или она и привела его с собой? Или...»

«Чего уставился, домовых не видел что ль?..» — ещё один обрывок воспоминания кусочком пазла пытается встать в общую картину и на удивление неплохо подходит.

«Домовой?..»

— Ты чего там?

Лёня заглядывает в телефон так внезапно, что Артём не успевает его заблокировать.

— В инквизиторы решил податься?

Толкнув локтем, Лёня ухмыляется собственной шутке, но лишь до тех пор, пока Артём, пожав плечами, не поясняет шепотом:

— Сон приснился сегодня, будто бы меня на костре сожгли.

Он, совершенно правдоподобно поёжившись, сжимает забинтованную ладонь в кулак. Потревоженные ожоги отзываются лёгкой болью и служат напоминанием о сне. Конечно, там был не костёр... Но ожоги получились вполне реальными.

— Тогда тебе лучше сонник глянуть. Поискать?

Лёня снова поддевает, а потом обращает внимание на бинты, будто только увидел:

— А это откуда? Чего у тебя вообще с руками происходит?

— Ошпарился, — отмахивается Артём, а потом добавляет, будто припечатывая: — Снова.

— Травин, Веселов! — обрывает разговор холодный, недовольный голос учителя, и Артём поднимает голову, осторожно пряча мобильник под парту. — О чём болтаете? Может, с классом поделитесь? Что там у вас такого интересного, что не может подождать перемены?

— А вы видели его руки?

От внезапного Лёниного выпада Артём теряет дар речи и на мгновение замирает, не сразу реагируя на обратившиеся в их сторону взгляды.

— Вот и я только увидел. Простите, не мог дождаться перемены, хотел узнать, что случилось.

Злость рождается, как только спадает оцепенение.

Артём прячет руки в рукава кофты, едва сдерживая себя от того, чтобы не засветить этому треплу по голове. Зато то, что учитель от них отстал и продолжил вести урок доходит не сразу и проходит почти мимо.