Повелители Лабиринтов

Мы задали Тиллю ещё пару десятков вопросов — о том, что такое наши Лабиринты и почему магия в них работает намного лучше, чем в Обитаемой Зоне, откуда взялись Смотрители и Хранители и почему в реальном мире мы не умеем и половины того, на что способны на территории Бездны. На многие из таких вопросов эльф отвечал запутанно или непонятно, но смысл его пояснений сводился к следующему:

Мы — я и мои товарищи — маги. В возрасте семи или восьми лет мы успешно прошли через так называемое Посвящение, принявшее, в наших случаях, форму разнообразных кошмаров, а затем принялись исследовать мионические пространства, всё больше наполняя своё эфирное тело особой энергией.

Маной, если я правильно понял, или же чем-то вроде неё. И когда количество этой «маны» перешло в качество — что бы эта формулировка не значила — мы научились не только видеть локации Лабиринтов, но и в определённой степени их изменять.

Чёрт его знает, как всё это согласуется с такими науками, как физика, биология или, например, математика. Наверное, что никак.

Ведь как можно посчитать или измерить то, что не поддаётся привычной нам материалистической логике? Вопрос риторический.

Как бы то ни было, мы стали шляться по Лабиринтам и проникать на территорию Альвейры, которую видели в несколько искажённом виде, а Духи тех мест, через которые мы пробирались, замечали нас и противодействовали в тех случаях, когда наши действия несли потенциальную угрозу окружающему пространству. Это были наши первые контакты с Смотрителями и Хранителями, которые оказались своеобразными «домовыми», отвечающими за определённые области или локации.

«Получается, — раздумывал я, — что мионические миры — это миры того, что мы называем Бездной, где может встретиться практически любая дичь, существующая исключительно потому, что она магическая. Такие пространства не совсем материальны, и мы можем изменять их по своему усмотрению — до тех пор, пока нас не пришибёт Хранитель или не закончатся силы. Лабиринты же, в отличие от остальной Бездны, не являются частями какого-то конкретного мира вроде Альвейры, а состоят из множества подпространств, работающих по своим собственным, индивидуальным, законам.

Другими словами, это такие магические застенки, где тысячелетиями скапливался старый хлам, из которого мы можем сколотить любую постройку».

— Так. — сказал я и потёр ладонями лицо. — Пауза. Давайте сделаем паузу. А то у меня уже от всех этих мионических пространств и терминов голова кругом.

— У меня ещё один вопрос, важный.