Терем класса А с телефонией и цыганами

Её длинные волосы, свисая почти до самого пола, закрывали обзор, и я на несколько секунд потерял Фантомаса из вида. Когда же она легко, будто пушинка, спланировала вниз, соседа на полке уже не было.

Вопросы хороводом крутились в голове. Кто она? Откуда знает про чай, если села в поезд только ночью? Куда исчез Фантомс? С чего такая забота о мочевом пузыре рядового пассажира? Мысли так увлекли меня, что я упустил момент, когда и длинноволосая дива покинула купе. Очнулся, а вокруг пусто, только старушка тихонько посапывает внизу.

Подгоняемый тревожным любопытством, я выглянул в коридор.

Голубоглазая колдунья медленно двигалась по коридору. Её длинные волосы сливались с длинным до пят платьем. В полумраке вагона она казалась печальным, но романтичным привидением. Фантомас шел на пару шагов впереди. Я выглянул как раз вовремя, чтобы заметить, как он зашёл в купе проводника. Яркоглазая ведьма свернула туда следом за ним.

Происходящее было настолько нереально, нелепо и таинственно, что я утратил всяческую осторожность и решил узнать, что, собственно, происходит.

Видимо, попав в сказку, я подсознательно решил вести себя как Иванушка-дурачок. Других объяснений своему поведению у меня нет.

Соскочив на пол, я принялся ногами нащупывать туфли под столом.

- Не советую, заговорят, - вкрадчиво предостерегли в правое ухо. – Как бы хуже не вышло.

Я, вскинул голову, пытаясь рассмотреть в сплетении бровей, усов и шевелюры глаза домового. Не получилось. Света хвалило только на сизую картофелину нос.

Тот был серьёзен и необычайно внушителен. Любой на моём месте понял бы, что положение серьёзней некуда. Однако, опьянённый ощущением тайны и близкой погони, я решил поступить вопреки рекомендации, напялил обувь и вышел в коридор.

Костлявая, но сильная рука схватила меня за ногу.

- Ложись, касатик, ложись. Время позднее, все люди добрые спать должны. Одна нечисть в такое время туда-сюда шастает.

Вспомнив, как старушка сама собиралась всю ночь туда-сюда лазать, я почему-то не на шутку перепугался и рванулся из цепких пальцев как рвётся обезумевшая муха с липкой бумаги, оставляя на ней лапки и чешуйки.

Конечности, положим, остались все при мне, но клока волос я определенно лишился. Хуже того, вместе в шерстью, я потерял и равновесие. Спотыкаясь и махая руками, я полетел вперед по коридору и уткнулся, в конце концов, головой в мягкий живот проводника.

- Зачем шумим? Спят все, - хмуро изрек он.

- Фонтомас… то есть, сосед с низу.