Терем класса А с телефонией и цыганами

Где он? – поражаясь своему бесстрашию, спросил я.

- Спит давно. И ты спи.

- Но он же к вам зашёл.

- Зашёл. Две чашки чая взял. Теперь спит.

- Но я же своими глазами видел…

- Не видел, показалась. Спи иди, – отрезал проводник и слегка подтолкнул меня животом.

И я поверил, ему. Поверил, что показалось, поверил, что спит, вспомнил, что смертельно устал. Вернувшись в купе, я запрыгнул на свою полку и, даже не оглянувшись по сторонам, провалился в глубокий сон без сновидений.

Зато утром, едва проснувшись, я мгновенно вспомнил всё до мельчайших деталей. Даже припомнил, как, засыпая, слышал ворчливый шёпот над ухом: «А я предупреждал. Конечно, кто будет слушать маленького глупого домового. У всех своя голова на плечах. Скажи спасибо, мы тож не лыком шиты, кое-что умеем». Покрывшись холодным потом, я с опаской и надеждой посмотрел вниз. Фонтомас был на месте. Он спокойно и буднично посапывал под влажной жёлтоватой простынкой, заставляя усомниться в реальности ночных воспоминаний.

Всё утро я украдкой наблюдал за соседом. Вроде бы это был он: та же лысина, тот же свисающий над ремнём живот, те же очки с тонким ободом на сальном носу. С другой стороны, и не он: куда-то делись суетливость, истеричность, дерганость, и даже голос вроде бы стал мягче и глубже.

Вчерашнего конфликта с проводником будто не было, как не осталось и следа от настырной старушки и голубоглазой девушки-привидения.

До самой Москвы я не мог решить привиделись мне ночные приключения или случились на самом деле. Потом, как говорится, всё завертелось, и вспомнил о своих попутчиках я только вечером, распаковывая вещи.

Не успел я расстегнуть молнию на чемодане до конца, как крышка его сама собой откинулась, и знакомый ворчливый голос начал мне выговаривать:

- И сколько я тут сидеть должен? Как не порядочно с твоей стороны.

- Что ты тут делаешь? – тоже перешёл на «ты» я.

- Пока в чемодане сижу. Долго мне ещё ждать законного угощения?

- И почему ты сидишь в моём чемодане?

- Ну, я так не играю, - сменил тактику домовой.