Темная история. Сердце бога. Книга 2.

Демон хитро прищурился: видно было, что про себя он уже подбирает мне клеть по размеру и выставляет на базарной площади на праздники потешить честной народ Дита. Мигель было открыл рот, но Мастер так посмотрел на него, что тот смолчал. Я, выдохнув, подошёл к клетке. Я вспомнил лилию, деянье рук своих, и мысленно поёжился. Не думал, что смогу провернуть нечто подобное повторно. Ну раз так надо… Хотя бы попытаюсь.

Я открыл золочёную дверцу и вынул крохотное едва подрагивающее тельце: огонёк внутри феи почти померк.

Луна. Их сотворяет Луна. Её зыбкий негреющий свет. Я представил, как внутри этого маленького тела с подрагивавшим в агонии крылышками загорается такое вот ночное солнце. И застывает льдинкой. Вечное, неизменное. Неподвластное времени. Отнятое у самой Смерти. Нетленный кусочек опалесцирующего хрусталя.

Фея на моей ладони вздрогнула и вдруг взвилась в воздух, рассыпая вкруг себя серебристый шлейф и струя тихий звон, притом заливисто смеясь. У меня же пол чуть из-под ног не ушёл.

Но я выстоял.

Герцог Агарес тем временем, оказавшись быстрее нас всех, так как реакции демонов вообще можно только позавидовать, схватил малютку, не дав ей взмыть под потолок, и неторопливо уселся обратно, закусив мундштук острыми белыми зубами. Он явно был доволен результатом, хищно улыбаясь и кивнув мне на два других тельца в клетке, притом поглаживая когтистым пальцем по голове отчаянно вырывающуюся фейри. Неволя для них – хуже смерти, – понял вдруг я. И уже хотел отказаться от дальнейшего чудотворства, но.

. тут был и Михаил. Если что, он наверняка вступился бы за меня и тогда мы бы оба знатно отхватили. Пожалуй, именно на то колдун и сделал расчёт, решив обеспечить присутствие нас обоих на этом.. обмене? Три жизни за одну мою. Пускай и таких кратких, но всё же! Пред Богом нет великих и малых.

Я тяжело вздохнул и вынул из клетки второе тельце. На сей раз, чтобы фея не улетела, я накрыл её сверху второй ладонью. Успех. Я перекраивал суть сотворённых форм и даже в душе не понимал, как мне это удавалось.

Я спорил с тем самым Богом, которого вот только что помянул всуе. И герцогу Агаресу определённо пришлись по вкусу мои варварские махинации с Замыслом.

Я выпустил сызнова оживлённую фею в клетку, и вынул последнее тельце, почти уже утратившее подвижность. Даже крылышки несчастной фейри больше не дрожали. Я же почувствовал, что вот-от отключусь.

«Ариман», – тихо позвал меня Михаил, подойдя ко мне и поддержав под локоть.