Темная история. Сердце бога. Книга 2.

Такое вот имечко гостя Мастера повеселило: уж я-то никак не мог ему соответствовать. Всё равно что карманно-диванную собачку назвать Берсерком. Демон что-то сказал колдуну, и тот усмехнулся.

Я же, не обращая внимания на насмешки и вымучив улыбку, прошептал Мигелю, держа на ладони бездыханную феечку: «Всё в порядке – это последняя.. и всё будет хорошо». Я закрыл глаза, воскрешая погасший некогда лунный свет. Оживляя отжившее, меняя мир. Мои руки сами собой разжались, пол утратил надёжность. Фея взмыла ввысь, но герцог поймал и её второй свободной рукой.

Это последнее, что я помню. Крохотные голубые огоньки в его когтистых руках, затянутых перчатками из бликующей чешуи. И горько стенающие серебристые голоса: «Зачем?!» «За что?!»

Глава 31. Красавица и чудовище.

Этот идиот опять отрубился, а меня знатным пенделем отшвырнуло назад. Когда связь обрывалась резко, эффект был довольно неприятным, будто тебе долбанули взрывной волной по ушам. А после одна лишь кромешная тишина.

Контузия.

Такие вот швырянья между мирами что-то во мне ломали, точнее, доламывали: во мне ведь и так, если по чесноку, уже было переломано всё, что можно, от и до. Только память. Невыносимая, неотступная. Целёхонькая. Закольцованные дорожки воспоминаний. Бороздки на заезженной пластинке. Тут как тут. Это походило на хорошо выверенную пытку. Просчитанную и размеренную. Кап-кап на темечко, пока совсем не отъедешь кукухой. Сначала приятное, потом, по контрасту.. об этом неизбежном «потом» я старался не думать.

Но им заканчивалось всё и всегда. И каждый раз мне казалось, что теперь-то уж злокозненная петля затянется на моей шее наверняка, да я так и останусь в ней. И эта мучительная вечность будет моим наказаньем за посягательство на Божьи тайны. Весьма успешное, надо отметить, посягательство. И всё ж ноша не по плечу. Но, хорошенечко меня придушив, как кот душит цыплёнка, петля размыкалась, выпуская свою ошарашенную истрёпанную жертву. С тем лишь, чтобы чуть погодя сомкнуться опять.

…

..Очередной кошмарный спазм неестественно выгнул тонкое тельце, покоящееся на моих коленях.

«Тише.. тише.. душа моя».

Я погладил трясущейся рукой растрепавшиеся светлые волосы. Мне хотелось выть. Орать. Рыдать. Но я только неестественно улыбался едва заметно подрагивавшими губами.

«Тише.. это.. это пройдет. Мы что-нибудь придумаем…»

Она поглядела на меня и слабо улыбнулась. Её глаза.. были прежними.. пока ещё были.