Опричники

Монах усмехнулся, поставил первую передачу и сделал громче музыку.

— Так вскорости туристический сезон откроется, а в подземельях монастырских бесы шалить начали. Кто ж такое стерпит? Убыток кошельку?

— Ну, примерно так я и подумал.

Борман с довольным видом потер руки. Илья знал, что отчего-то тот недолюбливает попов. Или слишком много ведает о смысле бытия?

— Мы пойдем в подземелья? Я и не знал, что они существуют.

— Твой отрок? – обернулся к Борману Матфий.

— Ага. Хороший пацан, правильный.

— Вот даже как?

Взгляд монаха сверкнул неподдельным уважением, а Семенов напрягся. Что это за мужик, раз с ним Борман секретной информацией делится? Вообще, отношения между Опричниной и церковью в разные периоды были довольно сложными. От тесного сотрудничества до конкретного неприятия. Но никогда не прекращались. Даже во времена беспредела ЧК и репрессий со стороны НКВД. «Чудесное» спасение некоторых известных миру людей случалось именно из-за вмешательства тайных отделов спецслужб.

— Не третируют братья? – кивнул в сторону магнитолы Борман.

— Так я токма в машине. Даже на гитаре в монастыре низзя. Бесовская музыка! Благочинный у нас новый, ох какой строгий!

— А ты чего? Только не говори, что бросил.

— Я нонче на гуслях играю.

— Чего? – лицо Бормана вытянулось.

— Чего-чего, на самом посконном русском инструменте. На каких былины исполняли.

— Гусляром станешь? По миру пойдешь играть?

— Ага, — захохотал здоровяк. – Фолк металл бацать на них начну!

Илья никогда еще таким веселым их главного научного сотрудника не видел. И заметно, что эти двое знали друг друга давно. Борман отметил интерес своего помощника и пояснил:

— Мы с Матвейкой в молодости в одной рок-группе играли. Эх, славное было времечко!

— Ох, и зажигали тогда! Водочка, травка, девчонки!

— Ты мне это, молодежь не порть! Перекрестись, нехристь.

— Грехи мои тяжкие, — ловко совершил крестное знамение монах.

Автомобиль уже подкатывал к обители, и Илья во все глаза уставился на один из самых знаменитых в России монастырей. Он бывал здесь давно, да и то по работе. Мощь его стен, сложенных из огромных валунов, поистине поражала. Было в них нечто такое дикое, первобытное, заставляющее уважать тех, кто возвел этот могучий форпост на самом краю земли.