Опричники

В него же входит хитроумная система каналов из других озер. Чтобы они не промерзали, их и закрыли под землю. Они неширокие, метра три-четыре, и протянулись всего лишь километра на полтора. В стародавние времена от напора воды, бегущей по каналам, работали в монастыре пилорама и мельницы.

Борман, наблюдающий за коллегой во время небольшой лекции, поинтересовался у него:

— Илья, ты что-нибудь важное для нас из всего этого уловил?

Семенов с охотой ответил:

— Нечистая сила боится текущей воды. Откуда тогда она здесь?

Матфий захохотал:

— Не используй, пожалуйста, такие слова в монастыре.

А вообще-то соображаешь.

Илья недоумевал:

— Зачем тогда мы здесь?

Борман и Матфий переглянулись:

- Для порядка. Пошли, отрок.

Илья нахмурился, но полез вслед за смеющимися мужчинами в какой-то люк. За ними, покряхтывая, двинулись и монахи, но сразу отстали. У них имелась своя задача – почистить один из водозаборных каналов. Впереди зашумела вода, и вскоре Семенов попал в закрытый канал с полукруглым кирпичным сводом.

По бокам лежали огромные гранитные плиты, стянутые раствором. Под ногами захлюпала вода. Без фонаря никак не обойтись, и опричник включил его.

- Отрок, не отставай!

Канал вскоре раздвоился, и они свернули в левый ход со сводчатым потолком, сделанным из подозрительных на вид валунов. Вскоре ход стал заметно уже. Семенов с удивлением озирался по сторонам. Наверное, он ожидал увидать нечто огромное и таинственное, но все выглядело до предела банально. Обычный водовод, только из камней и кирпича.

Хотя через несколько минут любознательность вернулась к опричнику, и он начал замечать некоторые странности.

Если в самом низу ход был выложен огромными гранитными плитами, плотно подогнанными друг к другу, то выше использовался бутовый булыжник. И как его так аккуратно выложили, чтобы создать относительно симметричный свод? Эти ходы строили явно грамотные строители. Так что прав был монах-профессор – умели наши предки строить!

Минут через пятнадцать они подошли к месту, где началась кирпичная кладка.

На полу лежала снятая с прохода чугунная решетка. Её внимательно осматривали Борман и Матфий.

- Гляко, как вырвало, - показал сорванные петли монах. – Могуч бес!

Опричник задумчиво погладил подбородок.

- Соверши-ка, мил человек, знамение!

Матфий кивнул и достал из висящего на боку планшета огромный серебряный крест. Затем он перекрестил им ход и сунул в воду, произнося при этом слова молитвы.

— Передохнем, брат.