Опричники

Трескина подобралась, её льдистые глазенки уставились на Басова:

— Что ищем?

Христофор Бонифачьевич пожамкал губами. С недавних пор ему становилась не по себе от взгляда этой странной девчушки, и его тогда мучили некие сомнения:

— Все необычное, что выходит за рамки. Кенозерье — место силы древнейшее, и как джин в бутылке отлично сохранилось. Но от поползновений с той стороны неплохо запечатано. Умели наши предки в такие игры играть.

— И все же?

— Сориентируетесь на месте. Информация не с первых рук.

Тамошние дамочки себе на уме, никогда ни полслова лишнего не скажут.

— Не любят они нас, Христофор Бонифачьевич? – съехидничала Наталья.

Басов не обиделся, лишь ухмыльнулся уголками губ:

— Там дела прошлые.

— А если поконкретней, Христофор Бонифачьевич, нам там работать, — присоединилась к коллеге Трескина.

— Случились у нас как-то разногласия в плане разделения полномочий. Я же сказал, край там древний, свои тараканы в головах бегают. Это с виду чистый родник старой Руси, а копни поглубже… и такое вылезет.

Но работы они нам лишней не подгоняют — сами с усами. Так что все остались при своих.

Девушки переглянулись. Седых разухабисто резюмировала:

— Понятно. Если и будут бить, то не ногами.

— Ну, тогдась и ладненько, - потер руками Басов, довольный тем, что легко отделался. – Заодно наш новый пепелац опробуете на дороге.

— Да быть не может! – Седых восхищенно заиграла глазами.

— Очень даже может. По городу его обкатали, все заправлено, залито, так что в путь!

Событие этой весны — отделу, наконец, для разъездов выделили настоящий внедорожник.

Правда, китайский, но российского производства. В Туле собирали. Для бюджетников, к которым предъявляли требования обязательного отечественного происхождения автомобиля, этот фактом стал огромным подспорьем. И потому машинки с логотипом «Н» моментально появились в армии, полиции и в спецслужбах. Разве что, Отделу ЧС досталась самая проходимая из моделей, слизанная с известной японской марки.

Седых подкатила спозаранку прямо к дому Пелагеи. Тем более, что выезд на железнодорожный мост находился неподалеку. Архангельск стоял, как Венеция на островах. И согласно злословию некоторых граждан напоминал тюрьму. Везде вода, и бежать некуда. На левый берег, откуда шли все магистрали в остальные части страны, имелось лишь два моста. В случае ЧС коллапс был неизбежен. Да и в обычные дни утром и вечером там наблюдались жуткие пробки.