Опричники

— Ну, не знаю…

Седых завела автомобиль и вывернула не трассу:

— Я тебя понимаю. Насилие лишь рождает новое насилие. Но подумай о тех девушках, что не могут оказать сопротивление. Эти два Гаврика в следующий раз хорошенько подумают, прежде чем начнут наглеть.

— Может быть, — Трескина вздохнула. – Но по мне таким должны заниматься мужчины.

— Как романтично! Но в реальности мужиков рядом может не оказаться, это раз. И разговор между мужчинами обычно проходит намного агрессивней. Эти перцы запросто могли достать ножи.

Не каждый даже сильный мужик способен оказать в таких условиях сопротивление. Да и борец… Грохнет он обидчика и сам же сядет. Так что разруливать лучше нам, женщинам.

Пелагея удивленно покосилась на коллегу:

— С такой точки зрения я как-то не думала.

— Просто у тебя не было подобного опыта. Я же как пацанка росла. Даже странно, что в университете потом выучилась. Это батя меня на путь наставил. Сказал, что к кулакам должны вдобавок прикладываться мозги.

— Повезло тебе с отцом.

Сказана фраза была таким тоном, что Наталья лишь искоса глянула на коллегу-ведунью. Не в её правилах лезть в чужую душу.

Трасса А 215 извилисто струилась между лесами, озерами. Седых не раз по ней ездила и знала, где можно ускориться, а где лучше притормозить. Деревья зачастую подходили к дороге вплотную, но асфальт был хорошим, и за дорогой следили. До самого Плесецка почти не наблюдалось ни поселков, ни деревень. Лишь у станции Емца появились первые дома, переезд и придорожные кафе.

Опричницы быстро заправились на окраине поселка и по Окружной обошли райцентр стороной. За железной дорогой остался и самый северный космодром мира. Опричникам не раз приходилось бывать там. Но в основном, чтобы получить техническую информацию из первых рук. Задачи отдела были всесторонними.

— Что ты знаешь о Кенозере?

Трескина задумалась, вспоминая прочитанную вчера информацию:

— Озеро занимает часть тектонического разлома, в ложе которого разместились три соединенных между собой озера: Кенозеро, Долгое и Свиное.

Изрезанная форма берегов объясняется работой древнего ледника. Глубина – до сто двадцати метров. Поговаривают, что в нем водятся самые огромные щуки, что могут и телка утащить под воду.

Седых фыркнула:

— Ну, ты еще про Лохнесское чудовище придумай. Но рыбы в озерах и на самом деле много. Дядька у меня там любил рыбачить.

— Через волок и систему озер, далее по Кене до Онеги шел очень древний торговый путь.