Разгадчица Софья. Морок

Распахнут ли для нас окно настежь, слегка ли приоткроют богатую штору или рваную занавеску, все равно нам не увидеть всего, чем дом наполнен. А на порог пускают лишь избранных, и тогда еще остается внутри множество запертых комнат. И как бы мало людей ни окружало сейчас Софи, она не могла проникнуть полностью в их суть, в потаенные думы, в море стремлений, чувств и противоречий...

Александра, строптивая дочь священника, захлопнула перед подругой окно своей души, но не удержалась, чтобы все-таки не высказаться.

В том, что записку написала она, у Софи не было сомнений. Хотя у Саши ужасный почерк, а на этом листе бумаги - ученически ровные строчки, Софья увидела характерные начертание некоторых букв, пусть и старательно выправленных. Чтобы убедиться, взяла одно из старых писем подруги и сравнила — да, все верно, писал один и тот же человек.

Сколько же времени Сашеньке потребовалось, чтобы обуздать свою скорую руку, попытаться подделать почерк? Она привезла письмо с собой. Тем более, такой бумаги и чернил у Софи дома не было.

Зачем эти игры, если и так очевидно, что никто, кроме юной поповны, считающей Софью соперницей, не мог оставить в книжке французского романиста эту наивную угрозу?

А сама формулировка? Странное чувство, что нечто похожее где-то уже было... «Это истинная правда». Кто вообще так пишет записки с угрозами?

И тут Софи подумала, что письмецо уже лежало в книге и дожидалось ее, когда кто-то навел тот пугающий морок...

Глава 7

На самом-то деле именно о Саше и стоило поразмыслить в первую очередь – если дружба не пустой звук и Полянин прав в том, что сердце ее, Софьи, до сих пор не зачерствело… Она сказала правду – доброй себя не считала.

Особенно сейчас, когда вся жизнь словно зависла в воздухе. И не взлетишь птицей вверх, и не упадешь на землю октябрьским листом. До вчерашнего дня не хотелось думать ни о ком, кроме себя и своих утрат…

Матери Софи не помнила, а вот образ отца четко впечатался в память. Человек красивый, хотя и тяжеловесный, с ранней сединой и морщинками в уголках светлых глаз.

Он запомнился прежде всего за письменным столом, за работой, в ярком шелковом халате… длинные крепкие пальцы вечно испачканы чернилами.

Вроде бы обычный московский барин, старинного рода и среднего достатка, Михаил Завьялов был на самом деле ученым литератором и коллекционером. Он глубоко погружался в старинные сочинения, изучал древние рукописи, монастырское наследие, народные предания, сказки и были.