Разгадчица Софья. Морок

Елена Полторацкая сидела в кресле у окна. Она гармонично вписывалась в обстановку — очень прямая, стройная, темноволосая, бледное лицо — словно со средневековых портретов. До странности большие светлые глаза казались какими-то нереальными. Одета изящно, но неброско. Мрачновато, опять же. Украшения из черного агата…

Понятно, отчего Петр Полянин до сих пор пребывает в восторге от невесты. Софи по-прежнему считала его добродушным и впечатлительным добряком. И ему наверняка кажется неотмирной и возвышенной красивая мрачная дева, окружившая себя мистикой.

Пройдясь вдоль книжных шкафов и перекинувшись с хозяйкой парой ничего не значащих фраз, Софья наконец присела на край дивана, так, словно была готова в любой миг сорваться с места. Елена Полторацкая устремила на нее недовольный взгляд.

— Зачем вы пришли? — спросила с печальным упреком. — Софья Михайловна… Неужели вас, дочь писателя, жену писателя, и правда заинтересовали мои книги — бесхитростные друзья в моем одиночестве, свидетели нерадостных грез?

— Петр Васильевич Полянин попросил меня об этой встрече.

Елена крепко сжала губы. Ее грудь взволнованно вздымалась под чёрной тканью закрытого платья. Потом она проговорила на выдохе:

— Когда же меня оставят в покое? Вам тоже непременно нужно узнать, почему я ему отказала? Что людям за дело до этого? Госпожа Снегирева, мы с вами едва познакомились…

— Это неважно, — сдержанно парировала Софи. — Когда бы мы ни познакомились и как — но я задам вопрос, с которым приехала сюда.

Ей снова стало нехорошо. Она ощутила то самое колдовское присутствие, которое не покидало всю дорогу из Снегиревки в Липич. Но сейчас оно еще усилилось… словно должно было вот-вот что-то произойти.

— Простите, но вы злоупотребляете моим гостеприимством, — сухо возразила Елена.

— А разве вы не злоупотребляете безусловной к вам привязанностью вашего жениха, Елена Викентьевна? Можно же расстаться, но не так жестоко разбивая человеку сердце.

Иногда не нужно быть любезной. Светской, милой, улыбчивой… Иногда чужие тайны надо вскрывать как нарыв. Что бы потом о тебе ни подумали… Или же в самом деле держаться от этих тайн подальше, но это уже не про нее.

Софи встала, но прошла не к двери, а вновь к книжному шкафу. Взяла с полки «Легенды и предания Липичского уезда».

В странноватых глазах Елены отчетливо промелькнул страх.

— Нет, — попросила она. — Не надо…

— Вы боитесь?

Девушка кивнула.