Дело об огурце

Когда Лилия Сергеевна довезла Бухаева прямо до его подъезда, то Михаил почувствовал, что не хочет выходить из машины.

— Мне было очень приятно пообщаться с вами, это была самая приятная часть дня, — сказал Бухаев.

— Да, вы умеете удивлять, — улыбнувшись, сказала Лилия Сергеевна.

— Большими попугаями? — шутливо спросил Михаил.

— Ах ах, я имею в виду ваши слова. Раньше вы не были так элегантны, — сказала Лилия Сергеевна.

— Да я сама элегантность. Знаете, я бы вас пригласил попить чайку, но у меня беспорядок дома, — сказал Михаил.

— Ой, Михаил, это было бы лишним, — сказала Лилия Сергеевна.

—В смысле? — не понял Михаил, слегка обидевшись.

— Не то, что вы позвали, нет, я хотела сказать, что с моей стороны это было бы непрофессионально, понимаете? — сказала Лилия Сергеевна.

Михаил посмотрел прямо в карие глаза Лилии Сергеевны и мило улыбнулся. Она была смущена из-за его взгляда. И, вдруг неожиданно Бухаев поцеловал Лилию Сергеевну прямо в губы. Когда Михаил оторвался от губ Лилии Сергеевны, то увидел на её лице сверхудивление.

— А вот это было лишним, да? — спросил Михаил у психолога.

— Да, — замявшись ответила Лилия Сергеевна.

— Тогда почему я хочу это повторить? — спросил Бухаев.

— Не знаю, я…, — попыталась сказать Лилия Сергеевна, но Михаил снова прервал ее поцелуем.

Лилия Сергеевна не поднялась, тем не менее, в квартиру к Михаилу. А Бухаев подумал, что ему надо еще учиться быть джентльменом.

Глава 62

Дождавшись вечера, Михаил лёг в свою кровать.

Он думал о том, как прошёл день и что делать дальше, как спасти капитана Дядяйкина, который был пленником загадочного злодея. Михаил думал долго, думал, а его глаза постепенно начали слипаться. Вдруг Бухаев открыл глаза и снова оказался на том складе, где держали Дядяйкина. Михаил сразу начал пытаться найти укрытие, чтобы не попасться на глаза огурцу-мутанту, но коробок не было, и отсутствовали даже стены. Зато был Дядяйкин, прикованный цепями всё к той же стене. Михаил кинулся к нему, пытаясь освободить.

— Салага, сзади, — сказал измученный Дядяйкин Михаилу.

Бухаев повернулся назад и увидел стоящего прямо перед собой огурца.

— Попался, аха-ха! — злобно смеясь, сказал огурец.

— Сынок! — вдруг прозвучал голос вдали.

— Что? — резко обернулся огурец.

— Сынок, не бойся, тут одни понты, — дальше звучал голос.

Этот голос показался Бухаеву знакомым. Он явно походил на голос Петра, охранника в «Линии».