Знаки

И не посмеивалась, а хохотала в голос. Каин совершенно очаровал её своей тонко выверенной бестактностью и глазами, которые хотели одного – жить. Жить каждый час, каждый миг, по полной, без остатка!

Со своей стороны он совсем забыл, что играет здесь роль свадебного фотографа, а не персонального фотографа Лены. Вообще-то Каин не особенно хорошо фотографировал, но у Димы (так звали жениха) не было денег на профессионала. А старый друг согласился помочь за… Получилось так, что за будущую жену.

Каин в очередной раз пошутил, Лена громко рассмеялась, ойкнула и прикрыла рот рукой, озорно глядя по сторонам.

Лена в очередной раз прикрылась букетом, когда он навёл на неё объектив. Спустя годы девушка точно помнила, что Каин сказал в тот момент.

– Он не тот, за кого себя выдаёт, – неожиданный шёпот коснулся её щеки обжигающим смрадом.

– Ай! – Лена непроизвольно подняла руку к лицу и обернулась.

Никого.

– Вроде ж почти не пила, – усмехнулась она, поворачиваясь обратно к Каину. Но его не оказалось рядом. Все куда-то исчезли.

Лена стояла одна посреди дороги, мощенной серым гранитом. Небо затянули холодные тучи, подсвеченные алым. Берёзки натужно застонали под порывами ветра, который обжигал кожу.

– Он использует тебя, – прошептали сумерки за спиной. – Впрочем, ничего нового.

– Кто ты? – закричала Лена.

Она обернулась.

Снова никого.

– Думаешь, тебе известно, что такое потеря? Что такое боль? – шёпот теперь доносился со всех сторон. Ветер усилился настолько, что Лене пришлось сощуриться. Её кожа покраснела и начала чесаться, как будто обгорела на солнце.

– Каин покажет тебе настоящую боль, познакомит с настоящими потерями. Ибо таков удел проклятых, – внезапно перед ней возник силуэт. Сначала он состоял из полупрозрачного дыма. Но потом дым начал сгущаться, Лена отчётливо видела, как формируются кости, вены и мышцы, затем внутренние органы и наконец всё это обволакивается кожаным саваном.

Тело человека не сформировалось до конца, оно постоянно перетекало, как ртуть, источая в окружающее пространство тлетворные султаны жирного чёрного пара. И вдруг он открыл глаза – два алых провала в преисподнюю, давно переполненную грешниками.

Человек сделал шаг и оказался прямо перед ней, хотя только что стоял метрах в десяти. Лена почувствовала его дыхание – запах сожжённого склепа.