Одиннадцать

Но, видимо, ему польстило, что кто-то хоть немного знает его язык:

— Ваша помогай! Но моя никуда не уходи! И оружие не отдавать!

— Хорошо, — ответил Ганс, — только, пожалуйста, сядь внутри склада и не путайся у нас под ногами.

— Ладно, — кивнул тот, опуская топор. — Только тут не обойтись без магия. Девочка, бери амулет.

Орк снял со своей голой шеи один из множества амулетов из клыков разных тварей и протянул его Ниссе, сделав большой шаг к ней. Гномка с благодарным видом взяла и, видя выжидательную позу воина, надела на шею.

Только тогда тот начал отступать в глубину зала.

— А почему ты считаешь, что здесь замешана магия? — полюбопытствовал Ганс, уже подходя к телу дварфа.

— Убийца взять печень. Наверняка чтобы съесть, — пояснил тот. — Мой народ говорить, что в древности шаманы брать печень у воинов, чтобы делать магия.

Ворон поднял голову на Жонша. Орки не были глупыми варварами, какими их пытались представить. Редко кто из них осваивал общий язык хорошо, а судили ведь по нему, чего не следовало бы делать.

Орочий язык довольно сложен, хоть и звучал грубовато, однако на нём они даже стихи сочиняли, правда, переводов их никто не делал. Их государство располагалось на окраине Инфинита, рядом с султанатом Ашу и государством Кемет, так что там мало кто бывал, а потому и мало кто знал, что у них высоко организованная экономика, развитое государство и денежная система. Людям, эльфам и дварфам с гномами проще было считать их дикарями.

Орк послушно отошел, но продолжал с любопытством следить за тем, что делали следователи.

Свой огромный топор он сначала из рук не выпускал, но со временем поставил его рядом с ящиком, на который уселся.

Ганс подошёл к дварфу, лежащему недалеко от стола, его руки были раскинуты в стороны. Судя по всему, в момент убийства он пытался инстинктивно защититься голыми руками, а после удара в живот опрокинулся на пол.

Нисса не стала мешать своему напарнику, она подошла к орку и, взяв за руки, пыталась опросить его, заодно успокоить, насколько это вообще было возможно в этой ситуации.

В их тандеме с Гансом психологом и «хорошим полицейским» часто была именно она. Её спокойный, но при этом весёлый голосок, а также здоровый оптимизм вскоре привели орка в более или менее спокойное вменяемое состояние, и он начал отвечать на вопросы связно. Они беседовали с ним на смеси орочьего и общего.

В их разговор вслушивался только Бастиан, с интересом заглядывая во входную дверь. Инспектор же всецело отдался изучению места преступления.