Ведьмаки XVII века

– Ты издеваешься надо мною, подьячий? Как ты себе это представляешь? Десять строевых конников твоих куриц охранять будут?– вскипел новый глава крепости.

– Нет. Для дела это нужно. Прошу тебя, сделай, как говорю. Не посылай ямщиков. Не вернутся они, ежели без охраны поедут, – Григорий заглянул в глаза князя, серьезно и без улыбки.

Тот поиграл желваками и кивнул:

– Будут тебе петухи. Но не раньше, чем на второй день.

– Спасибо, княже! – искренне поблагодарил Огарков.

– Да уж не за что… И ещё, – Львов наклонился к Григорию, – Чтобы как закончите тут, ноги твоей, ведьмак, и твоего товарища тут через час уже не было.

Не нужно мне тут народ баламутить. И без вас тошно. И казаку своему скажи, чтобы не смолил тут. За курение в столице ноздри рвут. Или он подумал, что раз далеко оттуда укатил, то и царские наказы не надо исполнять?

Огарков пристально посмотрел на князя. И про ведьмаков то он знает. Интересный персонаж. Откуда же? Никак пересекался с их братией или про секретный отдел что-то знал.

Посвящённые люди на верхах всё же есть. Но расспрашивать ни к месту не стал, а лишь кивнул молча, поклонился, и уже было пошёл к Василю с Даниилом, как его остановил Тихон. Тот самый высокий селянин, который спрашивал о Глафире. В глазах его горела решимость и дерзость:

– Что же ты, гость «дорогой», ничего про любу мою не сказал? Что с ней? Только не лги мне.

Григорий посмотрел Тихону в глаза, вздохнул, и ответил:

– Нельзя ее везти никуда. Сегодня будем будить её. Душу её нечистая сила забрать хочет.

– Она жива будет? – схватил его за рукав Тихон.

Василь поднялся с бочки, шагнув к селянину, но Григорий остановил его жестом руки.

– Я всё сделаю, что могу. Душу её спасу, хоть сам костьми рядом лягу. Но более обещать не могу.

– Что значит душу? – закипел Тихон – Ты мне скажи – жива она будет?

– Любишь её? – прямо спросил Григорий.

– Люблю!

– Так помолись за нее и жди. Душа твоя тоже сейчас испытание проходит. Ты Глафиру любишь, или только тело её? Ответь себе.

И обязательно помолись. Кроме этого ты не в силах что-то сделать, уж поверь. И лекари ничего не смогут. А я обещаю – сделаю всё, что смогу, но бесам её не отдам. А теперь, извини, нам пора.

И Григорий мягко, но настойчиво вытащил рукав кафтана из кулака Тихона.

Селянин постоял несколько секунд, и понуро побрёл в сторону ворот из воеводского двора. И куда только делся тот упрямый и сильный мужик, который только что требовал у ведьмака ответов.