Могильник: Жизнь 1. Коробейник

Так произошло и с Владиславой, отец которой попытался размозжить ей голову ударом камня. Удивительным образом она выжила, а в напоминание о своём папаше Владислава носит всю жизнь вмятину во лбу. Владислава из трущоб поднялась до владельца преуспевающего предприятия, где ежедневно коробейники разносили сотни вещей — законных и незаконных по всему Могильнику. Сразу же после отчисления Дмитрий, во время своих беспорядочных поисков камня, заключил с ней договор и поселился в Лавке. Её история сильно была похоже на его историю, к тому же ей был позарез нужен смекалистый и расторопный помощник.

И так сложилось, что он стал её управляющим и коробейником. Она пользовалась его умом и способностями, а он без остановки принимал её камень, пока от его ума и способностей не осталось только смутное воспоминание.

Владислава была крупной в теле, грудастой и широкоплечей. Её бледно-голубая кожа немного сияла на утреннем солнце, попадающем в подвал из небольшого окна под потолкам. Как и у других иных у неё не было ни белков, ни зрачков.

Вместо глаз — две абсолютно чёрные бездны, поглощающие вокруг себя весь свет. Изо рта неровные, разные по длине клыки. Четыре пальца на руках — на один меньше, чем у примитивов. Обуви нет — вместо неё твёрдые сросшиеся пальцы на ногах, похожие на копыта. Короткие серебристо-седые волосы и рога, в длину сантиметров двадцать. Хвост, покрытый чешуёй оттенка застарелой ржавчины, торчал из выреза в подвязанных штанах. Необъятную грудь она тоже подвязывала цветными лентами, которые она носила поверх её рабочего фартука.

[1] (лат.) – Человек новый.

[2] Дьявол.

Кусок 4

— Влада, Ты ебанулась?! — заглатывая воздух простонал Дмитрий, — Что это за уроды?! Ты меня убить хотела?!

— Ты ебанулся, дорогуша! — зло крикнула Владислава, — Куда ты свалил, уродец?

Она замахнулась, чтобы дать Дмитрию пощёчину. Тот съёжился и отступил к стене. Жажда наркотика кипела с ужасной силой. Она затмевала собой боль и стыд от полного унижений дня.

— Влада, я сейчас сдохну нахер, мне срочно нужны камни.

— проверещал он.

Владислава только фыркнула:

— Камней нет и не будет. Каменотёсы сдохли.

Сердце Дмитрия провалилось вместе с его надеждой куда-то на самое тёмное дно, оно ёкнуло так сильно, что его вновь затошнило. Мир из грязно-жёлтового стал багряным.

— Как это… сдохли?

— Замок вскрыт, мастерскую обнесли, тела расчленили и разбросали. Вместе с ними пропала дюжина моих коробейников и все охранники. Дело рук наших конкурентов, не иначе.