Могильник: Жизнь 1. Коробейник

Немного подумав, он сделал из верёвочки узелок, с помощью которого ножны были закреплены у Дмитрия подмышкой, откуда он мог быстро вытащить оружие в случае необходимости. Несколько раз опробовав это, он удовлетворённо вздохнул и осмотрел обнажённую сталь в своих руках. Кинжал был сантиметров тридцать в длину, искусно сделанным и очевидно очень дорогим. У основания ножа он увидел печать Цеха следопытов: человеческий череп с двумя бриллиантами в его глазах.

— С ума рогатая спятила или что? — про себя пробубнил Дмитрий, — У государства оружие воровать.

Цех следопытов по влиянию сопоставим только с самим Вече. Следопыты отправляются в мир за стенами Могильника, чтобы разведывать, находить остатки вещей старого мира и сообщать об угрозах. Лишь следопыты способны долгое время выживать там, где правят чудовища и выродки, где каждодневно мир преображается и изменяется, где Туман Древнего Мира разрушает сами основы существования…

Дмитрий поёжился. Думать о том, что происходит там, снаружи, на свою похмельную голову ему совсем не светило.

Он спрятал нож, взял рыжеватую бересту, отпёр дверь Лавки и вышел на свет божий.

Свет божий был не особо приветлив. Он резал глаза Дмитрия идеально выточенным лезвием, ковырял его, вскрывая саму его сущность. На свету ему будто даже стало хуже, под вопли Владиславы он мог на мгновение забыться, но здесь Дмитрий вновь вспоминал, что он — случайно выпавший глист, в холоде и голоде дёргающийся в предсмертной борьбе.

Хорошо, что хоть маска на нём была. Закрытое лицо, как и тело, успокаивали.

Закрыв тело в несколько слоёв, ты можешь скрыться, затесаться среди людей, стать никем. На коробейника в Могильнике никто даже не взглянет, столь их много и столь они все похожи друг на друга.

Он быстрыми шагами пошёл подальше от дверей лавки. Чтобы скрыться от возможных преследователей, он вошёл в толпу зевак на рынке. Пройдя через неё, он свернул к деревянным заборам на краю площади. Отодвинув скрипучую доску, он пролез за забор и через закрытую территорию пошёл на северо-запад, ориентируясь по положению Царицыного Шпиля.

Поход его был недолгим. Усталость и ломка настигли его прежде, чем он добрался до Бёдер, следующего от Рёбер околотка. Виски сдавило так, будто железная рука пыталась отвинтить ему голову. Через маску дышало было сложно и поминутно Дмитрий стаскивал её, чтобы вдохнуть пыльного городского воздуха. Через каждые сто шагов он останавливался у домов и заборов, хватаясь за них и пытаясь перевести дух, как больной чахоткой.