Могильник: Жизнь 1. Коробейник

Лицей с его величественной башней кажется неуместной шуткой, стоящей посреди помоев и мусора.

Когда-то маленькому Диме было важно положить жизнь и здоровье, чтобы попасть туда. Но перед этим ему пришлось изрядно пострадать.

Мать извергла Диму на свет, после чего сбежала восвояси. Роды проходили в каких-то нищих закоулках Могильника, типа Толстой Кишки или Пузыря. Ему не повезло дважды. Во-первых, он не издох в первые часы от холода и грязи. Во-вторых, его подобрали и отнесли в лекарню. Ни в чём пока не повинному младенцу пришлось выживать.

О матери он старался не думать, что ему хорошо удавалось, ведь Дима её совершенно не помнил, от неё не осталось даже смутного образа. Лишь иногда, в самые тёмные и самые одинокие ночи, он скулил в подушку, пытаясь сдержать слёзы. А когда он повзрослел, то и это прошло, только бывало такое, что, увидев свои черты в женщине, он вздрагивал и гадал, а не она ли выбросила его в это существование.

Каким-то образом лекари его выкормили смесью пчелиного молока и отрубей, после чего сдали Диму в приют.

И не в какой-то там приют, а в приют Указательного пальца, околотка, где жить не пожелает самый последний из бедняков. Там ему по случайному тычку пальца всучили фамилию Хворостов и оставили существовать.

Приют был грязным, без перерыва продуваемым и заросшим плесенью, что приводило к непрерывной череде детских смертей. Товарищи, соседи и случайные знакомые Димы много кашляли, истекали кровью из глаз и носа, а потом заваливались и умирали, кто во сне, кто на улице, кто во время уроков.

Происходило это так часто, что он перестал испытывать эмоции по этому поводу. Лишь его всегда широко раскрытые глаза отражали ужас болезненных смертей, которые он был вынужден наблюдать.

Тут постоянно воровали, дрались и оскорбляли друг друга, что дети, что взрослые. Друзей обрести здесь было невозможно — только временных союзников, которые в любой момент готовы ударить ножом в спину. Украсть что-то считалось не просто обычным, а единственно верным делом.

В конце концов, если у тебя ничего своего нет, то воровство становится единственным способом поиметь хоть что-то. Приютские гордились украденным и хвастались друг перед другом, пока у хвастунов не отбирали украденное силой или тем же самым воровством.

Жрать давали редко, и едой это было назвать сложно. Кормили по большей части мукой на воде, в которой, если тебе очень сильно везло, мог попасться не выеденный поварихой кусок червя или личинки.